Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Джанетт Уинтерсон "Крепка, как смерть..."


Джанетт Уинтерсон "Крепка, как смерть..."

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/tMyxi.png
ДЖАНЕТТ УИНТЕРСОН
Крепка, как смерть

 
"Городок Фалмут... расположен совсем близко к берегу. Со стороны моря его защищают два замка: Сент-Мьюз и Пенденнис. Они специально построены с тем расчетом, чтобы оборонять местность от кого угодно, только не от врагов... В городе много квакеров и соленой рыбы, устрицы на вкус отдают медью, которой богата здешняя почва. Женщин за мелкие кражи... привязывают к задней части телег и наказывают плетьми, как это приключилось вчера днем с одной из представительниц прекрасного пола. Она не раскаялась в своем поведении и прилюдно поносила мэра."
Письма Лорда Байрона, Фалмут, 1809
 
Я откладываю книгу.
Эту ночь мне предстоит провести в одиночестве. До нашей свадьбы осталось три дня, и мы с Тамарой решили последовать традиции: спать отдельно до самой брачной ночи. Это была ее идея: создать место, пространство, где мы захотим оказаться, и потом отыскать его.
Я только что с вечеринки, где мы пили с друзьями. Час поздний, но уснуть я не могу, поэтому сижу, облокотившись на подушки, и читаю историю этих мест.
Нужно сходить в ванную. Я тяну на себя тяжелую дверь с квадратными филенками и слышу чей-то голос: "Сгинь и не возвращайся!"
Я щелкаю выключателем. Замираю. Ни звука.
 
Ванная здесь старомодная, с высоким окном с раздвижным переплетом. Рама как раз чуть поднята. Я двигаю ее вверх – какая тяжелая! – и выглядываю в ночь. Снаружи ветрено и беспокойно. Ветер бормочет что-то неразборчивое. Звезд не видно. Чуть дальше, у самого замка, я замечаю колеблющийся свет, тусклый и размытый.
Я улыбаюсь: должно быть, это парочка наших подвыпивших гостей, пошатываясь, бредет домой. Наверное, их слова и донеслись до меня сквозь приоткрытое окно. Здесь так тихо... Поэтому звук и показался таким близким, хотя свет, кажется, уже далеко.
Но море и ночь всегда добавляют событиям таинственности, правда?
 
Моя жена родом отсюда, из Фалмута. Поэтому мы и решили пожениться в замке Пенденнис. Замок и его собрат в Сент-Мьюзе высятся на разных берегах реки Фал, в районе ее устья, словно каменные великаны, охраняющие клад.
Генрих VIII велел построить укрепления по обе стороны реки с тем расчетом, чтобы любой неприятельский корабль можно было накрыть перекрестным огнем. Генриха беспокоили воинственные испанцы, чью Непобедимую армаду чуть позже разгромила его дочь, Елизавета. Но только с появлением Бонапарта и угрозы десанта с материка Британия мобилизовалась и разместила в крепости гарнизон, ощетинившийся рявкающими пушками. Дно бухты до сих пор густо усеяно ядрами. Пенденнис защищали двадцать два 24-фунтовых орудия и четырнадцать 18-фунтовых.
 
– Это же замок, а не тренажерный зал!
– Тамара, пушки просто так назывались: 18-фунтовые.
– Мне нравится представлять, как солдаты тягали эти скольки-то фунтовые ядра, как гантели.
– Я не пойму, ты над историей издеваешься или надо мной?
– Над тобой. Мы же именно затем и женимся: чтобы я могла поднимать тебя на смех всю свою оставшуюся жизнь.
 
Утро. Мы пьем чай в ее комнате. Она сидит в кровати, а я – на стуле у окна.
 
– Ничего нового о замке ты мне рассказать не сможешь. Мой папа много лет проработал здесь экскурсоводом.
– Так жаль, что сегодня он не может быть с нами.
– С нами будет его душа.
– Может, и так. Хеллоуин на дворе.
– Ты не веришь в духов и призраков?
 
Она встает, подходит, усаживается ко мне на колени и целует меня. У нее серые глаза – как сегодняшнее небо над морем. А за ними, хоть и не всегда видимое, – солнце. Оно всегда там.
 
– Прошлой ночью ко мне в комнату кто-то приходил.
– Это не я.
– Был сильный дождь, он меня разбудил... или мне показалось, что это дождь. Я поняла, что кто-то сидит на краю кровати и смотрит на меня.
– Как ты это поняла?
– Мы все чувствуем, когда на нас смотрят.
– Тебе приснилось.
– Я не спала. Это был папа.
– Откуда ты знаешь?
– А кто еще это мог быть?
 
Я задумываюсь. Это просто смешно. Она ведь не верит в привидения, и я тоже. Но нет никакой беды в том, если она верит, что ее отец прошлой ночью явился, чтобы пожелать ей счастья. На самом деле никто из нас и малейшего понятия не имеет о том, что будет после того, как мы умрем.
Материалисты знают об этом не больше, чем медиумы.
 
– Пойдем погуляем? Пока все остальные еще спят?
 
Она идет умываться и одеваться. Я знаю ее распорядок, ее звуки, ее движения, я очень хорошо все это знаю. Но сегодня я прислушиваюсь так, будто это впервые. Я не хочу к ней привыкать. Не хочу принимать ее как данность.
 
Она выходит из ванной, волосы собраны сзади, она улыбается. Берет меня за руку. Тепло. Мне с ней тепло.
 
Мы идем под серым, металлического оттенка, небом к самой старинной части поместья. Построенный во времена Тюдоров форт такой маленький, будто игрушечный, для игрушечных солдатиков. В этих камнях – само время. Столько времен проходило здесь, происходило здесь... Время не только отсчитывало годы и месяцы, не просто текло – оно здесь случалось.
Принц Чарльз, будущий король Карл II, укрылся здесь в 1646 году, во время Английской революции, а потом уплыл на безопасную Сицилию. Для него в замке сделали отдельную дверь. Сейчас она заложена, но ее контур сохранился. Когда мы умираем, дверь закладывают? Нашу личную дверь во времени и пространстве, которая открывается один раз, когда мы рождаемся, а потом еще раз, когда умираем?
 
Сгинь. И не возвращайся.
– Что ты говоришь?
– Я размышляю. О двери.
– Сгинь. Не возвращайся... Это твои слова.
– Серьезно? Ой. Прошлой ночью кто-то бродил у меня под окном и что-то сказал насчет этого.
Тамара странно глянула на меня.
– Мне холодно.
– Мне тоже. Это все ветер. Пойдем в замок.
 
Мы прошли по залам, что до сих пор отделаны стенными панелями в георгианском стиле. Так и казалось, что мы вот-вот наткнемся на офицера в белых бриджах и мундире с отложным воротником. Он будет стоять спиной к горящему камину и изучать карту расположения французских позиций.
Когда Нельсон погиб в Трафальгарской битве, весть о его смерти пришла в Фалмут вместе с кораблем. А дальше всадник оседлал коня и поскакал верхом в Лондон, в бурю и шторм, чтобы доложить королю.
Жизнь и смерть. Здесь вы их ощущаете. Я не жалую суеверия, но здесь вы это чувствуете.
На стене скромной гостиной – портрет капитана Филипа Мелвилла. Он был комендантом крепости Пенденнис с 1797 года и до своей смерти в 1811-м.
Говорят, что-то произошло с ним во время службы в Индии, когда он четыре года просидел в тюрьме в Бангалоре. С тех пор он страдал крайней переменчивостью эмоций. Еще говорят, что был он так же непредсказуем, как здешняя погода: то над ним сгущались тучи и сверкали молнии, а то спускался туман, такой густой, что он не различал в нем собственного лица.
Он сидел у окна в деревянном кресле с прямыми подлокотниками и выгнутой, набранной из точеных прутьев спинкой и наблюдал за погодой и морем. Все экскурсоводы лично слышали, как он волочит кресло по каменному полу.
А некоторые говорили, что если ночью кресло отодвинуть от окна, то к утру оно возвращается на свое место.
 
Ты идешь чуть впереди, вышагиваешь из замка в объятия ветра, и твоя легенькая фигурка напрягается, стараясь держаться прямо. Я иду вслед за тобой.
Мы не будем жить вечно. Когда-нибудь и ты, и я шагнем назад, растворимся во времени, пройдем каждый через свою дверь, и если ты уйдешь первой, я не смогу тебя отыскать. Так и буду снова и снова ощупывать стену в том месте, где раньше была дверь, сквозь которую ты входила, возвращалась домой. Дверь, которую ты открыла для меня так неожиданно и щедро. Дверь, за которой светит солнце.
Настоящее – это все, что у нас есть. Будь у меня на виду.
 
– Тамара!
– Джейми!
Она бежит в тоннель, ведущий к батарее старинных орудий, расставленных полукругом. Батарея Полумесяца. Вчера вечером мы с друзьями были там и сами себя напугали до смерти, воображая, что слышим звук сапогов, марширующих по камню. В таких местах, где события наслаиваются друг на друга и просвечивают сквозь прорехи во времени, легко поверить, что время едино.
И если привидения существуют, то, может, это и есть само время, угодившее в неправильное место.
 
Бьют часы. Ты поворачиваешься ко мне, твое лицо такое нежное и такое серьезное.
Ты говоришь:
– Я хочу, чтобы мы поженились, Джейми.
– Мы женимся.
– Я сегодня проснулась... не знаю... с дурным предчувствием.
– Это просто нервы. Мне тоже плохо спалось.
– Правда?
Она обнимает меня и опускает голову мне на плечо.
И вдруг четкое ощущение: нарастающая тяжесть, мягкое движение, что-то прижимается ко мне со спины, между лопаток, в точности так, будто кто-то прислонился ко мне лбом.
– Люблю, когда ты обнимаешь меня за талию, – говорит Тамара.
Но мои руки сейчас прижаты к бокам. Я не говорю ей об этом. И о том, что у меня между лопаток стало холодно и мокро, тоже не говорю.
 
– Пойдем?
Вот теперь я ее обнимаю и мы пускаемся в обратный путь, к нашим комнатам. Скоро начнется наша совместная жизнь. Мы уже жили вместе, но это другое. Думаю, и я, и она нервничаем. И воображаем себе всякое.
 
Мы идем мимо наблюдательного поста батареи – он сегодня закрыт для посетителей, да и кто бы сюда пришел под мелким утренним дождем? – и вдруг тишину разрывает резкий звук. Я шарахаюсь в сторону. Тамара смеется, открывает дверь, втягивает меня внутрь и целует – неожиданно, горячо, под низенькой крышей наблюдательного пункта, у длинного, вытянутого по горизонтали окна, а на столе заливается трелями старый бакелитовый телефонный аппарат.
– Это часть экскурсии, – говорит она. – Звуковая инсталляция.
В комнате все устроено так, как во времена Второй мировой войны: металлические каски, жестяные кружки, фонарики, вещмешки, карты, рация. Сквозь треск помех командный голос выкрикивает распоряжения через скрытые динамики.
На столе оживает радиотелеграф.
– Это что-то новенькое, – говоришь ты.
Точка–тире–точка–тире–тире...
Стаккато – торопливый, монотонный поток высоких звуков исходит из металлической коробки и превращается в череду точек и тире на бумажной полосе. Мы зачарованно и опасливо наблюдаем за ними. Звуки прекращаются так же внезапно, как и начались. Не знаю, зачем, но я резко отрываю ленту.
– Ты знаешь азбуку Морзе?
– Нет, но на вечеринке будет дядя Алек. Он служил на флоте. Ему уже почти сто лет. Покажешь ему, он будет рад. Скорее всего, здесь написано: "Добро пожаловать в замок Пенденнис".
 
И мы бежим назад, сквозь ветер и дождь, прямиком к завтраку, друзьям, смеху и удовольствиям начинающегося дня. Мне нужно подняться к себе, снять промокшую куртку и, может, надеть свитер потеплее. Я стаскиваю тот, что был на мне, и нащупываю холодное влажное пятно там, где ко мне прислонилось чье-то лицо. Да ладно, не было никакого лица, правда же? Лицо подразумевает наличие головы, тела, души... Не было там ни души.
Внезапный порыв ветра захлопывает дверь в ванную.
 
– О, в семействе Киллигрю пиратами были поголовно все. Даже женщины не отставали от мужчин. Боевые девчонки, много их было. Род пресекся в семнадцатом веке. Мужиков ни одного не осталось. Не то чтобы это было проблемой, дорогуша, да? Ха-ха-ха!
Дядюшка Тамары. Дядя Алек. Такое случается на свадьбах. Он старается вести себя дружелюбно, и я отдаю ему должное. Нелегко, наверное, смириться с тем, что твоя племянница вступает в брак с женщиной.
– Китти Киллигрю переоделась мальчиком и ушла в плавание. Да–да, так и сделала. Сначала все шло путем, она была высокого роста и почти совсем плоская, чтобы сойти за пацана. Фигурой больше смахивала на гладильную доску, чем на песочные часы – ну, вы понимаете, о чем я, – но потом она вернулась домой и какого-то дьявола принялась подбивать клинья к одной деревенской девчонке, чья семья занималась сбором устриц.
Ну что сказать, дело с самого начала никуда не годилось, а под конец вышло и вовсе плохо. Времена были другие, знаете ли.
– Что с ней сталось?
– Ох, паршивые дела, как есть паршивые. У тебя кровь в жилах застынет. Негодящая история для свадебной вечеринки, совсем негодящая...
– Зачем же вы мне ее рассказываете?
Дядюшка удивленно хлопает глазами, словно человек, по ошибке севший не на тот поезд.
– Рассказываю? Я? А, ну да, может, и рассказываю. Да это все враки на самом деле. Глупые сказки.
– Вы знаете азбуку Морзе? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему. Но дядюшка Алек туговат на ухо.
– Я за вас рад, очень рад. Знаешь, у меня был дружок из этих ваших, давно, много лет назад… Оно отродясь так было, конечно, всегда были мужики, что эээ... с мужиками, женщины – с женщинами, но законный брак – это чуток не то, как мыслишь? Я к тому, что где тогда предел? Если где-то не провести черту, то этак я и на своей собаке смогу жениться.
– Бедная собака, – отозвалась я.
– Чего?
Я поднялась. Совершенно не хотелось заводить свару с одним из моих новых родственников.
 
Остаток дня прошел вполне счастливо. Приехали еще друзья. Позже мы закатим вечеринку, а завтра утром, в канун Дня всех святых, мы поженимся.
Мы решили, что перед вечеринкой некоторое время проведем в тишине и размышлениях. Распорядитель праздника хотел поговорить с нами о свадебных клятвах, и мне казалось правильным посвятить пару часов тому, чтобы вместе подумать о браке. Мы с моей свидетельницей засиделись за ланчем, и теперь я опаздывала.
 
Я бегом неслась к замку и увидела Тамару: она шла впереди вместе с кем-то… с высоким молодым человеком в сапогах, узких штанах и красном полупальто.
Они свернули за угол раньше, чем я смогла их догнать.
– Тамара!
Она повернулась. Рядом с ней никого не было.
– Кто это был?
Она озадаченно посмотрела на меня.
– Ты о ком?
– С тобой кто-то был.
– Нет… Я раньше была с Сарой, но…
– Этот мужчина…
– Джейми, мы же договорились, что это серьезное мероприятие, а ты сначала опаздываешь, а потом начинаешь меня разыгрывать! Я иду наверх!
– Тамара!
 
Я пошла за ней. Она поднялась в свою комнату, а на меня и не посмотрела. Я решила дать ей минутку, чтобы остыть, и пошла к себе: моя комната была чуть дальше по коридору.
Может, заодно распакую свадебный наряд.
 
Я открыла свой свадебный чемодан. Все выглажено и сложено, упаковано отдельно от остальных моих вещей. Сверху на пластиковой крышке аккуратно лежала медная пуговица с выщербленным краем. Явно от военной формы. Я взяла ее в руки и поднесла к окну. По ободку вилась выгравированная надпись: “PUER SEMPER SEMPER PUELLA”.
Я сразу пошла к Тамаре. Она стояла у окна и смотрела на улицу.
– Там этот парень в красном френче.
– Где? Никого не вижу.
– Наверное, в башню зашел. Я понятия не имею, кто он такой.
На меня она не глянула: все еще неотрывно смотрела в окно, как будто пустое пространство могло что-то объяснить. Я сунула ей в руку форменную пуговицу.
– Это еще что такое? – она повертела ее в пальцах и нахмурилась. – Где ты ее взяла?
– Лежала у меня в чемодане.
– Здесь написано “Навеки мальчик и навсегда девочка”.
– И что это значит?
Она рассмеялась.
– Кто-то нас разыгрывает. Ну, ты у нас девочка, которая на самом деле мальчик, переодетый в девочку, или как там это бывает в шекспировских пьесах?
Она чмокнула меня в нос.
– Может, это дядя Алек. Он  старается как может, очень старается, но ему все-таки тяжко.
Нас снова ничего не разделяло. Я обняла ее.
 
Вечеринка удалась на славу. Тамара наняла “The Deloreans”, группу из семерых человек. Они пели что-то о возвращении в наше будущее.
– Мне кажется, что я знала тебя всегда, – сказала Тамара.
– Ты никогда не говорила мне, что веришь в переселение душ или в привидения.
– А я и не верю, – ответила она. – Но тебя я знаю.
 
Чуть позже я наткнулась на пьяненького дядюшку Алека. Он увлек меня в кресло.
– Они ее застрелили, знаешь? Поганые дела…
– Застрелили? Кого?
– Китти. Девочку, которая была мальчиком.
– Кто здесь мальчик, кто девочка…
– Считай, тебе крупно повезло.
– Ну да. Потому что я женюсь на Тамаре.
– А та, другая, утопилась. Ее тело потом выловили со дна. Говорил я тебе, что это совсем не свадебная история.
 
То ли история подействовала на меня угнетающе, то ли я просто устала, но я поцеловала Тамару, пожелала ей доброй ночи и отправилась отдыхать. Уснула я моментально, глубоким сном без сновидений.
И проснулась где-то среди глухой ночи. Затылок и шея были липкими: наверное, я потела, хоть в комнате и было зверски холодно. Я приподнялась на локтях и наполовину села. Воздух в комнате был пропитан влагой. Я провела рукой по волосам. Почему они липнут к голове? И что это за запах? Водоросли…
Я повернулась на бок к середине кровати и на что-то наткнулась. Рука. Тело. Мокрая рука и мокрое тело. Против собственной воли я провела рукой по контуру неподвижной фигуры, что лежала рядом со мной. Пальцы ощутили пропитанную водой, разбухшую, размякшую плоть. Она слишком долго пролежала в воде. А дальше я нащупала лицо и пустые глазницы.
 
Я не закричала. Просто не смогла. Поскуливая, словно побитый щенок, я выбралась из кровати, добрела до окна и отдернула занавески. Луна светила ярко. Я оглянулась и посмотрела на кровать. Там было пусто. Пусто.
Но когда я повернулась к окну, то увидела Тамару: словно лунатик, она шагала по направлению к замку.
– Тамара!
 
К тому времени как я ее догнала, она уже входила в холл. Тусклый свет. Факелы на стенах.
Тамара посмотрела на меня так, будто только что проснулась.
– Где мы?
Я не успела ответить: за нашими спинами возник высокий юноша в красном мундире. На голове у него была треуголка, за поясом – пистолет. Кажется, он нас не заметил. Я шагнула к нему, и он провел рукой по лицу, словно почувствовал мое движение, а саму меня – нет.
Снова шорох – и в холл вбежала юная девушка, укутанная в плащ, и отбросила капюшон. Даже в неверном свете факелов я заметила, насколько она была красива. И напугана.
Она порывисто обняла юношу. Он достал кольцо и надел ей на палец. Потом они вместе опустились на колени лицом друг к другу и начали произносить свадебную клятву.
– Этим кольцом я беру тебя в жены… отдаю на милость твою всего себя…
– Смерть не разлучит нас, – произнесла она. – Крепка…
Она не успела договорить. В помещение ворвалась ватага мужчин. Юноша – он был почти еще мальчик – потянулся к пистолету, но его уже схватили.
– Беги! – выкрикнул он.
Она убежала – кажется, им до нее не было дела, они пришли за ним. Заломили ему руки за спину, вытолкали из холла и потащили вверх по ступенькам. Я пошла за ними. Я знала, что они меня не видят.
Вверху была дверь. Дверь, что открывается в другое время. Они вытолкали его сквозь нее, наружу. До меня донесся звук выстрела, в лицо ударил запах пороха, едкий и дымный.
И слова: “Сгинь и не возвращайся”.
А потом все кончилось. Под сводами стало темно.
 
Мы вышли из замка, не выпуская друг друга из объятий. И чей-то голос произнес:
– Вы их видели, дьявол бы меня побрал? Видели?
Это был дядя Алек.
 
Дальше мы втроем еще долго сидели и пили виски, пережидая эту ночь. Духи убиенных Китти и ее девушки, оказывается, давно бродят здесь и вновь повторяют события той ужасной ночи, что разлучила их.
– Знаете, а я их всегда мог видеть, привидений этих, – сказал дядя Алек. – С тех самых пор, как был мальчишкой.
– Что же нам делать? – спросила Тамара.
Дядя Алек задумался, а потом сказал:
– Пригласите их на свадьбу.
– Как мы это сделаем? – спросила я. – Они же мертвые.
– Смерть никогда и никого еще не остановила, – отозвался дядя Алек.
 
Настало утро нашей свадьбы.
Я не спала всю ночь, просто лежала и обнимала спящую в моих руках Тамару. Существует ли дверь между жизнью и смертью? Разделены ли жизнь и смерть так, как мы в это привыкли верить?
 
Утро нашей свадьбы.
Я сходила в душ. Оделась. На моем столике лежали пуговица и бумажная лента с морзянкой. Я взяла пуговицу, потерла ее пальцем. “Идемте с нами, – сказала я. – В то время, где смерти нет”.
Потом я вернула пуговицу на стол, сунула ленту в карман и пошла вниз, где в холле нас уже дожидались гости.
 
Утро нашей свадьбы.
Я стою рядом с Тамарой, держу ее за руку. Мы произносим клятвы. И когда мы поворачиваемся лицом друг к другу, одна из нас видит за плечом другой юношу в красном мундире, а другая - прекрасную девушку с разметавшимися, словно море, волосами.
 
Уже потом, позже, я протянула дяде Алеку ленту с точками и тире.
– Где ты это раздобыла? – спросил он.
– Что там написано?
– "Крепка, как смерть, любовь."

перевод: Gray
литературный редактор: Lea

+12

2

Спасибо за прекрасную историю, Gray. Люблю с детства таинственные истории с привидениями) Ну, а здесь еще и любовь. Рассказ перекликается сразу с тремя другими похожими рассказами Уинтерсон, вошедшими в сборник "Праздник Рождества": "Темное Рождество", "Вторая по качеству кровать" и "Рассказ с привидениями", но от этого не менее увлекателен. В начале рассказа мне бросилась в глаза гендерная неопределенность рассказчика. Но во второй его половине женский род проявился даже подчеркнуто, и уже не осталось сомнений, о ком ведется речь. Интересно, это задумка или так получилось?) Для меня была небольшая загадка. Тем более, что этот прием очень действенный, чтобы заинтриговать читателя и дать простор его фантазии. Мне самому он нравится.
Мои благодарности и тебе, и Lea http://liubavyshka.ru/_ph/87/2/796857464.gif

+5

3

Спасибо.
История меня и привлекла тем, что

66794,10 написал(а):

В начале рассказа мне бросилась в глаза гендерная неопределенность рассказчика.

Была у меня идея сохранить нейтральность и во второй части, но показалось, что в данном случае нам даже важнее понимать, что речь идет о женщине. Женщинах. И раз уж в русском у глаголов  есть родовые окончания, то грех их не использовать.

+3

4

Интересный рассказ. Как в плане сюжета, так и в том, что он - будто краткий экскурс, быстрый галопчик по всем произведениям госпожи Уинтерсон, что мне приходилось читать ранее. Здесь и квинтэссенция её отношения к партнёрше, и размышления о единственной ценности настоящего момента жизни, и так здорово удающаяся ей мистическая тема. Ну, и великолепный перевод на русский. Традиционно.
Спасибо!

+5

5

Очень трогательный рассказ...все время держит в напряжении...читала днём, но все время поеживалась, словно от холода....
Спасибо)

+7

6

Спасибо за чтение.
Очень хороший перевод, Gray
Мне понравилось это особенно:
Мы не будем жить вечно. Когда-нибудь и ты, и я шагнем назад, растворимся во времени, пройдем каждый через свою дверь, и если ты уйдешь первой, я не смогу тебя отыскать. Так и буду снова и снова ощупывать стену в том месте, где раньше была дверь, сквозь которую ты входила, возвращалась домой. Дверь, которую ты открыла для меня так неожиданно и щедро. Дверь, за которой светит солнце.
Настоящее – это все, что у нас есть. Будь у меня на виду.

+7

7

66815,8 написал(а):

Была у меня идея сохранить нейтральность и во второй части, но показалось, что в данном случае нам даже важнее понимать, что речь идет о женщине.

Энергетика у рассказа не мужская, и даже неопределенность не давит. Поэтому нет ощущения тяжести, только напряженность момента)
Спасибо за ваш труд.  http://i.imgur.com/kQDOI2O.png

+4

8

Спасибо всем за комментарии.
Так здорово видеть, что рассказ читают.

67840,94 написал(а):

Интересный рассказ. Как в плане сюжета, так и в том, что он - будто краткий экскурс, быстрый галопчик по всем произведениям госпожи Уинтерсон,

Мне даже показалось, что автор повторяется местами. Но только до тех пор, пока я не села переводить, и меня, как всегда, затянуло.
Кстати, Уинтерсон новую книгу выпустила, называется "Frankissstein: a love story". Я ее искала, а обнаружила этот рассказ.
Книгу, правда, тоже удалось добыть, и, судя по первым двум главам, она прекрасна.
http://s3.uploads.ru/t/hcZgl.png

67844,52 написал(а):

.читала днём, но все время поеживалась, словно от холода....

Да.  Вот умеет автор создать атмосферу. Вроде ничего такого, а миры друг сквозь друга просвечивают.
Я не знаю, заметил ли кто-нибудь, как круто автор обыгрывает силу сказанного слова: тадиционная свадебная клятва заканчивается словами "Till death do us part - пока смерть не разлучит нас", а здесь героиня произносит прямо противоположное: "Death will not part us - Смерть не разлучит нас". И становится по слову ее. Правда, приходится шастать призраками пару столетий, но так ли велика эта плата?

67906,57 написал(а):

Настоящее – это все, что у нас есть. Будь у меня на виду.

Да. Это можно повторять и повторять.

68443,2 написал(а):

Энергетика у рассказа не мужская, и даже неопределенность не давит.

Совершенно согласна. Меня неопределенность давила только в том смысле, раскроет ли автор, что речь все-таки о женщине, иди оставит гендер героя на усмотрение читателя.
И технически переводить первую часть было интересно, чтобы не выдать "секрет". До сих пор восхищаюсь переводчиками "Тайнописи плоти", которые так целый роман перевели.

+7

9

Дивный рассказ!!!
В мою душу влился органично и естественно. Нигде и ни чем слух не резануло...
Спасибо, великолепная Gray!!!
http://bestsmileys.ru/flom05663.gif

+2

10

simple light,
спасибо за столь высокую оценку..
Рада, что вам понравилось.

+1

11

Очень понравился рассказ. Спасибо, что познакомили с ним. Необычным показалось то, что поначалу не понятно кто же рассказывает эту историю, мужчина или женщина. Леденящее душу напряжение ощущалось на протяжении всего
повествования. Спасибо, пощикотали нервишки. И как же я рада, что все хорошо закончилось.

+2

12

Lanasharko
спасибо за комментарий.
Благодаря вам я только что перечитала рассказ.
Действительно затягивает.

124567,329 написал(а):

Необычным показалось то, что поначалу не понятно кто же рассказывает эту историю, мужчина или женщина.

Иногда мне кажется, что по большому счету, в высшем смысле, разницы нет. Любящий человек рассказывает, и этого довольно.
Но потом жизнь вносит коррективы)

+2

13

Спасибо большое за перевод. Читала его в час ночи перед сном - как буд-то погрузилась в рассказ, и вот, я уже не в постели лежу, а ёжусь от озноба вместе с ГГ, глядя на драму, которая прервала жизнь двух любящих людей.

+2


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Джанетт Уинтерсон "Крепка, как смерть..."