Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Наша проза » Чеширские сказки. Сборник 1


Чеширские сказки. Сборник 1

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Для вашего удобства и ориентира, уважаемые читатели, выкладываю список:
.
Возвышенное и земное
Не-мальчик
Бирюзовая визитка
Серебряный дождь
Мы
Метаморфозы
Деревенский роман
Любовь на расстоянии. История 1
Между разумом и сердем
Любовь на расстоянии. История 2
Весенняя песня
В старом парке
Роман на салфетках
До поры до времени
.
Скачать сборник в формате PDF
Скачать сборник в формате fb2
.
Читайте на здоровье, делитесь мыслями и впечатлениями!
Для тех, кто здесь все уже прочитал: Чеширские сказки. Сборник 2

+9

2

Возвышенное и земное

- До, ми, соль, ми, фа, со... фа-диез, Баранов! Достал ты меня уже! Выглядит как? Решетка и нотка! Также, как я в этой тюрьме! Учи, иди, изверг!
Антонина Степановна, милейшая и добрейшая преподавательница фортепиано. Проскакиваю мимо ее класса, дабы под эмоцию не попасть.
Еще этап. Из-за двери:
- Дружно повторим аккордики... Симкина! Что ты ищешь в Инстаграмме? Фото аккордиков?! Марш к доске. И если построишь хотя бы два аккорда, я сама тебя сфотографирую. И на школьном сайте выложу под заголовком: "Таланты все-таки нашлись!"
Марина Петровна, преподаватель сольфеджио, - женщина вдохновенная. Заскучать не даст.
Мой путь пролегает дальше по коридору.
- Кто заполнял этот табель?
- Зинаида Ивановна, вы плохо спали? Завуч наш, Наталья Германовна, - она же и.о. директора по совместительству.
- А я, видимо, дура тут по совместительству, а не главбух! Табель ноябрьский! Когда это разгребать? Без зарплаты людей оставить?
Наконец, добралась до нужного класса. Здороваюсь, плюхаюсь за фортепиано, на свое рабочее место. Сегодня у меня виолончели. Юные дарования и не-дарования тоже. Последних больше.
Татьяна Николаевна, в паре с которой работаю, дело свое знает, с лишними вопросами не лезет. Пока идет мелочевка, можно расслабиться, пальцы двигаются на автомате. Мысли уплывают в разговор недельной давности:
- Я не лесбиянка, я просто... Не знаю. У меня что-то есть к тебе. Тянет, как магнитом, но не пойму что это! Был муж, дети. Как у всех. А сейчас я теряюсь...
- На весь смычок играем, деточка, звук должен быть сочный, красивый.
Сочный и красивый. Как твой голос. В страсти ты бесподобна.
- Что смущает тебя? Нехорошее слово "лесбиянка"? Наши отношения? Чья-то реакция на них?
- Не только. Внутренний раздрай. Все хорошо и одновременно плохо. Меня как будто выдрали с корнем из привычной жизни.
- Я ни к чему тебя не обязываю. Если тебе плохо, возвращайся к тому, к чему привыкла.
- Не хочу возвращаться, но и сразу так не могу. То, что произошло между нами... у меня в голове все перевернулось. Сейчас там свалка.
- А что в душе?
- Что-то бездонное и мягкое. Эта ночь... Я уплываю, когда вспоминаю ее. Но мне страшно!
- Мягче это место, нежнее, играй с чувством.
Мягче и нежнее... Да, твои руки - улет. Немного растерянные от непривычных действий, но такие теплые и желанные. И моя мысль непреложностью в последней точке сознания -"пожалеешь". Из сказочного мира порой есть только черный выход.
- Хочешь повторить? Или?
- Не знаю... Мое тело летало от счастья и душа вместе с ним. Но так не должно же быть!
- А как должно? Кто установил стандарты?
- Общество, вся моя прежняя жизнь. Никогда не испытывала такого с мужем. Боже, как вспомню...
- Спасибо, вы нам пока не нужны, - голос виолончелистки сквозь мысленный туман.
Интересно, а кому я нужна? Ей? Глупый вопрос. Какие, вообще, силы столкнули умную и благополучную натуралку с матеро-нетрадиционной мной? Да так, что искрит в нашем пространстве даже на расстоянии. И тормозного пути нет. Извечно-чернышевское "что делать"?
Кухня для преподавателей. Точнее "трапезная", как назвала ее наша набожная директриса. Прежняя директриса. Сейчас атмосфера в "трапезной" самая непосредственная, а дух святости давно почил в бозе вместе с покинувшей нас начальницей.
- Алла Георгиевна, слышали новость? Петр Лексеич за нашей Светочкой приударил. Седина в голову, что называется. Семья, внуки, а он...
- Вы лучше направо посмотрите, Нина Львовна, - Гоша и Тамара Павловна опять вместе сидят, чуть не за руки держатся. Ой, позор! В детском учреждении, семейные люди!
И вдруг обе в мою сторону:
- А вы что у нас такая тихая, все о великом думайте? Вредно это. Жизни мешает. Ни на один праздник не приходите. Не с кем, что ли? Так есть тут еще мужички свободные. Подберём вам. Вон Дмитрий Иваныч с женой развелся, не профукайте. Такооой мужчинка!
Включаю официоз на предельной вежливости.
- Спасибо, я как-нибудь сама разберусь. Приятного аппетита!
Свалить не удается. В дверях крепко сидящей пробкой застревает зав общим фортепиано.
- Девчонки, вчера такое на фейсбуке прочитала! Всю ночь не спала! Цветаева-то...гениальная, из этих, как их там... - голубых, нет... Каких-то еще цветных.
- Китаянка, что ли?- глас завхоза.
- Какая китаянка? Лесбиянка она была - вот, вспомнила!
-Да вы что!
- Заблуждаетесь, коллеги, - голос Ивана Иосифовича.
- Вы ж не лесбиянка, Иван Иосифович, откуда знаете?
- Филолог по второму образованию. Цветаева - творческая и многогранная личность. Не нам ее судить. Не лепите, пожалуйста, ярлыки, коллеги.
Наконец, удается сбежать с кухни. Трель телефона. Наша завуч, а также и.о. директора по совместительству просит зайти.
- Привет, чем заслужила?
С Натальей Германовной мы давно на "ты". С тех незапамятных времен, когда были коллегами в школьной администрации. Ныне же я - рядовой концертмейстер. Отношения у нас деловые, но слегка натянутые.
- Я тут вот что хотела тебе сказать... Э...мэ... По поводу дресс-кода.
- Я что-то пропустила, у нас нововведения?
- Ну, официально нет. Но ты как-то нестандартно одеваешься. Вроде все на тебе сидит хорошо, но как-то в глаза бросается. Что-то не то...
- И ты предлагаешь мне со следующей зарплаты купить костюм от Армани, правильно?
- Нет, конечно. Может, чуть смягчить. Юбку, например, вместо брюк надеть, туфельки на каблучке, вместо ботинок?
- Наталья Германовна, ты травести-шоу видела?
- Нет.
- И не стоит. Давай оставим все как есть.
- Ну, я к тебе лишь с пожеланиями. Подумай. И еще... Материалы на сайт по прошедшей проверке надо вывесить сегодня.
- Ок, сделаем.
Текучий, размеренный день. Мои мысли плывут в его ритме. - О чем ты сейчас думаешь-жалеешь? Или все-таки наша близость что-то для тебя значит? Опять окунаюсь в прошедшее.
- У меня столько вопросов, а ты молчишь! Объясни мне, почему нас так тянет друг к другу. Мы ведь женщины. Да, знаю, что так бывает. Но не со мной же! Я замужем была.
- Я не отвечу на твои вопросы. Это можешь сделать только ты сама. Да и вопросов не должно быть много. Достаточно одного.
- Какого?
- ...
Неделя молчания. Конечно, с чего бы ей звонить? Маленькое приключение, которое через дни сотрется из памяти. Лучше бы мы продолжали общаться как раньше. Не болело бы так. Нет, черт дернул заняться люб... Любовью? Нет...Черт-черт-черт!!! Так и есть.
Меня бросило в холодный пот. Неужели опять! Что пропустила, где случилась осечка? Я же зарекалась, что никогда больше не пущу в душу эту гостью! Никогда! Тысяча чертей! Что же делать? Сквозь размеренную игру последних учеников, вплетается единственно верная мысль - пережить и забыть. Тошно.
Тихо двигаюсь в сторону метро. Мой спутник - снег, - первый, неторопливо-спокойный. Я давно научилась слышать себя. Боль. Чем ее выдрать? Эй, ответь, любовь, - почему от тебя такая боль? Зачем ты пришла? Опять помучать?
Ответом мне стал звонок телефона.
- Привет. Я знаю ответ на этот вопрос. Других больше нет.
- ?
- Я люблю тебя!

Отредактировано Чешир (26.02.19 15:49:28)

+5

3

Не-мальчик

Еще вчера дышавшие теплом первые листочки, пожухли. В серых детских глазах затаилась печаль.
- Варвара Тимофеевна, а где Верочка?
- Она больше не будет к нам ходить. Ее перевели в другой садик.
Строгий взгляд воспитательницы, остановившись на мне, превратился в тревожный.
- Поиграй сегодня с другими ребятами. Надо дружить со всеми.
- Не хочу со всеми! Мне нужна Верочка! Верочка!
Скоро за мной приходит мама. Как эхом доносится:
- Я рекомендую вам обратиться к врачу. У ребенка неустойчивая нервная система, беспричинное беспокойство.
По дороге  домой сквозь слезы:
- Мама, я не могу без нее! Верочка такая красивая, я люблю ее!
- Ну что ты говоришь такое!? Ты же не мальчик. Это так кажется только. Поиграй с другими, увидишь, как интересно.
А дома, уткнувшись в плюшевого мишку с мыслью:
- Не мальчик... А почему? Мальчиком быть лучше.
6 лет спустя
- У тебя цыпки на руках, - фу, помажь кремом. Ты же не мальчик, чтоб с шершавыми руками ходить,-выговаривает благовоспитанная староста класса Таня.
Радостный хлопок школьной дверью и... Свобода! На сегодня можно забыть язв-одноклассниц и улететь навстречу солнцу и своим мечтам.
Как красиво развевается подол ее розового платья! А какие глаза... Такие еще поискать. На школьной дискотеке ты покорила всех мальчишек. И меня, стремного подростка не-мальчика, незаметно любующегося тобой из угла.
Из приятных мечтаний выдергивает резкий свист. Вот она, лови ее, ребята!
На меня нападают трое одноклассников, издевательски дразнясь.
"Мужик в юбке"!
"Сейчас научим тебя, как быть настоящей девчонкой".
Злость и обида застилают глаза. Я отвешиваю тумаки направо-налево, зажимая в кулаке тяжелый екатерининский пятак.
- Пацаны, эта гадина мне палец сломала! - визжит верзила Гарин.
Я хватаю обрубок старой ветки и с воплем воинственных апачей кидаюсь на оставшихся двоих.
Парни, матерясь разбегаются.
- Что случилось? Подрались?
- Да, они дураки.
- Но нельзя же сразу в драку. Ты же не мальчик, надо уметь договариваться.
- Бабушка, с ними нельзя договориться.
Спустя 4 года
- Матвиевская, почему до сих пор не сдала фото на ученический?
- Давно сдала, положила вам на стол.
- Не находила, неси еще.
Твою фотографию свистнула я, благо отработка в канцелярии позволяла проявить личную смекалку.
Мы поступили в училище, и я сразу выделила тебя из всего потока. Умная, яркая и независимая. Я запала на тебя мгновенно. Правда, сути этого западания еще не понимала, расценив свой интерес как восторженную девичью дружбу.
А потом летняя поездка в Крым и бесконечные мысли о тебе. Твое имя теплыми белыми камушками на песке. Попытки превратиться в девочку с помощью сережек-сарафанов-туфелек-сумочек. Мама в радости, а душа моя в печали. Еще целый месяц до учебы, как же хочется ее увидеть!
Черт, какая тяжелая трубка телефона. Ее и дома, наверное, нет...
- Звони, страх непроходимый, - это мой внутренний голос поднажал.
- Ага, что я ей скажу?
- О погоде в Крыму расскажешь, красноречивая моя.
- Мне столько букв не выговорить...
Дрожащими голосом:
- Привет, как дела? Это...
- О, привет, я узнала тебя. Хорошо, что позвонила, умираю от скуки!
- Может встретимся, погуляем? - все это автономно от моего разума.
- Здорово, давай вечером.
Ес, ес, ес! Я увижу ее! Буду смотреть на нее весь вечер.
Лечу из магазина, потеряв все точки опоры и батон вместе с ними. Радостно как! Пузырьки какие-то  лопаются внутри - затаенно и нежно... Я могу свернуть горы и всех-всех люблю, даже нашего зануду-соседа.
Мы проговорили весь вечер. О прошедших экзаменах и предстоящей учебе и, конечно, об ее мальчиках. Тема эта интересовала меня в последнюю очередь и почему-то отзывалась неприятным чувством внутри.
И от встречи до встречи с полным сердцем непонятного счастья.
- Слушай, я с таким мальчиком познакомилась, улет! Тебе первой, как лучшей подруге, говорю. Ты только никому! Он мастерски целуется!
Почему опять так больно? Я, вроде, обрадоваться должна... Или не должна? Не понимаю...
- Подскажи, этот вариант будет лучше звучать?
Мы одни у тебя дома, готовимся к зачету. Наклоняюсь ближе и ощущаю аромат твоих волос. Все кружится перед глазами, но я набираюсь наглости и провожу рукой по твоим русым локонам. Твой удивленный взгляд. Ты встаешь со стула и неожиданно подаешься мне навстречу. Твои губы... Теплые, бесконечно нежные. Кажется сейчас вылетит сердце. Оно бухает везде-разве бывает так? Тянуще-непонятное ощущение внизу и дыхание, как у гончей... Ты дразнишь меня и смеешься.  И вдруг выгибаешься всем телом и увлекаешь за собой на диван. Мир смыкается в последней точке и все куда-то проваливается...
Несколько дней остолбенения и шока. Меня даже перестают волновать твои рассказы о мальчиках.
И вдруг твое случайное:
- Я рассказала маме как мы дурачились, как было весело и приятно. Мне мама, как подруга.
И ещё через день:
- Не бери меня за руку. Девочки не ходят так. И не занимаются тем, чем мы занимались. Это было неправильно. Ты же не мальчик... И, знаешь, лучше не звони мне больше. В училище я возьму академический.
Спустя 7 лет
- Вам стоит подумать о замужестве.
Молодая, энергичная врач-сексолог. К ней я обратилась после всех своих мытарств, размышлений и страхов.
- Ваш муж должен быть сильным и властным человеком, чтобы вы уважали его и подчинялись.
-?
-  Вы в самом детородном возрасте, и при наличии мужчины рядом все ваши мелкие проблемы исчезнут сами собой. Вам будет некогда об этой ерунде думать. Это же... ммм... отклонение, вы должны понимать. И я, как врач...
- Да, вполне понимаю. Всего доброго.
Наконец-то, свежий воздух. Замечательная весенняя погода! В памяти всплывает детство, Верочка и тот день, когда мой мир перевернулся... Как ни странно, облегчение на душе. "Заботливая" тетенька-врач своим непрофессионализмом невольно сняла с меня последние шоры. Я знаю, кто я. И это больше не пугает.  Впереди еще будут встречи. Яркие и не очень. Много разных девушек. И среди них я обязательно встречу свою, единственную. Непременно встречу, хоть я и не мальчик.

Отредактировано Чешир (26.02.19 16:09:13)

+4

4

Бирюзовая визитка

Это был ничем не примечательный летний корпоратив, на котором я оказалась случайно. Брат не хотел идти один и пригласил меня за компанию.
-Да ладно, развеешься - там есть интересные люди.
Я не спросила его, что он вкладывает в понятие "интересные люди", но решила все же пойти. Все ж лучше, чем дома киснуть.
Удивила атмосфера этого мероприятия. Я ожидала увидеть хотя бы мало-мальское оживление и людей, желающих отдохнуть от повседневных дел. Но вписалась чуть ли не деловую встречу, правда в несколько неформальной обстановке. Обещанных братом интересных людей я пока не увидела.
Это Александр, Владимир, Серега - друг мой...
- А это Ирина, жена Сергея.
Я подняла глаза и онемела. Передо мной сидела шикарная женщина в возрасте чуть за 40 и мягко улыбалась.
- Добрый день, рада знакомству.
- Взаимно.
Пока я собирала свои мозги в кучу и подбирала челюсть, разговор за столом оживился.
Мужчины не дали нам заскучать и наперебой развлекали "интересными" разговорами. Биржи, падение рубля, офисные "тайны" и прочая, так знакомая и надоевшая до одури, тематика.
Я смотрела на нее и не могла оторваться. Держалась она прекрасно и, чувствовалось, разбиралась в вопросах, о которых говорили мужчины. Какое-то время я не могла понять - что меня так сразило и молниеносно притянуло к ней. Живость ума... движение... нет же! Глаза! Я тонула в них, как во всех вместе взятых океанах! Необыкновенно теплые, глубокие, серо-зеленого цвета с изумрудным отблеском...
Я заметила, что на ней мало косметики. Она была красива той необыкновенной красотой, которая отличает женщин ее типа: мягкая кошачья грация, стройная, невысокая, одетая в светло-серый брючный костюм с ярко-бирюзовой блузой. Пышные каштановые волосы спадали на красивые прямые плечи и чуть вились.
Мужчины пригласили нас на танец, а я исподволь продолжала наблюдать за ней. Мы оказались поблизости и до меня донесся аромат ее духов. Это был La Par Kenzo. Аромат молодости, авантюризма. Как он ей шел! И волновал меня.
Я встряхнулась от своих ощущений и попыталась сосредоточиться на том, что говорил мой партнер, но не могла вникнуть в суть и просто улыбалась. Думаю, он решил, что я полная идиотка. Что ж, он был  недалеко от истины.
Наконец, я решила сбежать в небольшую беседку в саду и остаться наедине со своими впечатлениями. Минут пять так и было - я наслаждалась блаженным одиночеством, чашечкой кофе и вдруг...
- Вы позволите?
- Да, конечно.
Она. Появилась неожиданно и сразу повергла меня в коматозное состояние.
- Я вижу, вы тоже любите уединение. Не против, если мы посидим вместе? Она слегка коснулась моей руки. - Я уже немного утомилась от этих мужских разговоров. Чем вы занимаетесь?
- Да ничем особенным. Немного писательствую. Больше для души.
- Это замечательно, - я давно хотела пообщаться с людьми, оторванными от корпоративной культуры. Такой шанс выпадает нечасто. Я почти всегда дома, а муж постоянно в разъездах. У нас мало точек соприкосновения - меня всю жизнь тянуло к искусству, но супруг этих увлечений не разделяет и мы, случается, ссоримся на этой почве.
-Буду рада общению, Ирина.
Мы болтали обо всем, что было интересно нам обеим, и не заметили как прошел час.
- Вы интересный человек, я бы хотела общаться с вами чаще. Это возможно?
- Да, конечно, буду рада.
Я опустила глаза на ее руки - безупречный маникюр, красивые длинные пальцы. Она поймала мой взгляд и улыбнулась.
- Вы смотрели на меня весь вечер. Я понравилась вам?
Я выпала в осадок от столь откровенного вопроса, но молча кивнула головой.
- Вы мне тоже понравились, не только как человек, но и как женщина. Не удивляйтесь. Такое случается в жизни.
Вау! Еще как случается! Но чтоб так неожиданно...
- Мне будет приятно вас видеть снова, - выдавила я уже в полуобморочном состоянии.
- Тогда до встречи. Вот моя визитная карточка. Она вновь легко коснулась моей руки...
Мы обменялись визитками и я уже знала, что этот день  знаковый. Впереди будет встреча, общение с интересным человеком, и, возможно, начало какого-то нового жизненного этапа.
Я взглянула на визитку. Она была бирюзового цвета и отливала ярким, теплым морским цветом...

+1

5

Серебряный дождь

Обычный день, обычный женский коллектив со своими традиционными разговорами.
Мы спаяны крепко на ближайшие десять дней - курсы повышения. Никого они особо не напрягают, и народ оттягивается как может.
- Наташка, как ты со своим? Образумился? Нет? Ну, блин, урод!
- Вы знаете, что Нинок себе хахаля здесь нашла? Навороченный весь, аспирант с юридического.
- Да ладно, не гони! Когда б успела? Мы здесь всего второй день.
Я молча сижу в этой компании, слушаю и мысленно улыбаюсь. У меня нет аспирантов, навороченных и уродов. У меня есть ты и сейчас я больше всего хотела бы оказаться с тобой рядом. Днем удалось схватить пару твоих слов в скайпе. Дурацкая связь, долетела лишь фраза "жду тебя"... Может, и неинформативно, но для меня вполне весомо. Тихо плыву в своем счастье - главное, виду не показать...
Мозгом вырываюсь из своих теплых мыслей... Бабы судачат уже про свои постельные дела.
- Светка, ну надо ж быть такой дурой!? Ты так и не переспала с ним? Что теряешься?
Слушая это, начинаю понимать, что сейчас дойдет очередь до меня. Не успела подумать...
- А ты что отмалчиваешься? Тут такие дебаты идут, а она в облаках витает? Уж не влюбилась ли?
- Кто он такой? Ну-ка, давай, колись!
Я скромно молчу и с улыбкой кручу чашку с кофе...
- Точно! Девоньки, влюбилась она, по глазам вижу! Уж не в декана ли нашего? На днях ты что-то долго торчала в деканате, подруга. Красавец-мужчина! Ну, в точку мы попали?
От этих слов мне захотелось ржать, как лошадь Пржевальского... Еле сдержалась. Наше доброе сообщество сочло это за подтверждение своих слов и затрендело наперебой.
- Спали уже с ним? И как он? Крут?
Мысли пришлось отогнать и отбиваться от девок уже всерьез.
- Да нет, девчата, какой, нафиг, декан? Зачем он мне...
Тут же был создан совет на тему "как меня с мужиком хорошим познакомить" и началось обсуждение стратегии.
Я вышла покурить, оставив их одних со своими домыслами и обсуждениями.
Следом вывалилась Наташка, хотя она и не курит.
- Блин, у меня такие проблемы, ты даже не представляешь!
Да уж куда мне...
Наташка рассказывает о своих неудачных знакомствах, каком-то крутом мужике, о проблемах с разводом.
Я слушаю молча и вновь улыбаюсь. Наташке нужно выговориться - я знаю ее давно. Ей не нужны советы - просто выговориться.
-Уфф, - выдыхает Наташка. - Спасибо, что выслушала. Мне стало легче. Ну, а что у тебя-то? Ты и правда вся светишься!
Я отшучиваюсь на тему "меньше знаешь, быстрей кончишь" и отправляюсь спать. Веселье у наших в самом разгаре, но мне оно не мешает.
Я лежу в удивительно теплом потоке нежности, чувствую твои руки... Мысленно вижу наш танец теней в полумраке, и уже физически ощущаю каждой клеточкой изгибы твоего тела. За окном дождь, наши утихомирились, а я все еще пребываю в своих видениях.
- Я люблю тебя.
Слова... не констатация факта, не как выражение себя и своего эго -  ведь часто за ними стоит именно оно. Нет, они - как серебряный дождь, который стучит по стеклу. В его теплых струях вся ты и наши чувства. В его струях то, ради чего стоит жить, смеяться и плакать, и вновь возрождаться.
Еще неделя - и я увижу тебя, солнышко... И тогда мы будем любить друг друга наяву. Теплый серебряный дождь и ты, моя любимая...

+2

6

Мы

- Иди сюда, обниму.
- Я не могу, ты далеко.
- Ну и черт с ним, с расстоянием! Что ж нам не любить теперь?
- Любить...
- Тебе плохо?
- Да, без тебя. Не могу видеть и не видеть тоже не могу.  Все рвется к тебе.
- Так иди... скоро увидимся.
- Ненавижу эту чертову технику!
---------------
Мы идем по московским улочкам в каком-то своем, лишь нам двоим известном, измерении. Ты и Я. Твоя маленькая, теплая рука в моей... Зачем люди придумали столько слов, когда уже одним этим жестом все сказано - мы вместе. Можно отключиться от суеты, звуков города и всего того, что мешает. Хотя, что может помешать-то? Когда двое ведомы любовью и тихим обретенным счастьем, все остальное не имеет значения.
- Хочешь мороженого?
- Спятила? Зима на улице!
- Правда? А мне казалось, что вечная весна.
Ржем и целуемся к ужасу проходящей мимо бабушки. Зрелые тетки на улице целуются... видимо, к концу света - бегущей строкой на ее лице. Верю. У большинства, кстати, этот конец уже давно наступил, только они еще не в курсе. Ждут внешних знаков каких-то...
- Устала?
- Не дождешься.
- И не думай даже - у нас еще вся ночь впереди.
- Интересно, а кто сказал, что секс может быть только по ночам?
- Хочешь добить бабушку?
- Извращенка! Откуда такие мысли?!
Опять ржем...
Наши сутки безразмерны. У них нет ни начала, ни конца. И вечно не спящий город этому потворствует.
Ночная экскурсия по следам героев "Мастера и Маргариты". Тихое посапывание старинного автобуса-трамвая, как бы сошедшего со страниц бессмертного романа, твоя голова на моем плече.
- Спишь?
- Балда. Мы разве спальню на колесах заказывали? Давай просвещаться.
Наш, чуть таинственный, уже вошедший в образ экскурсовод, рассказывает о тех местах, где бывали герои романа: вот место встречи Мастера и Маргариты - обычный переулок, ничего в нем загадочного... Народ немного разочарован. Но не мы. И тебе, и мне известно, что загадочны не переулки, не места и пространства, а души, которые отчаянно ищут друг друга и однажды находят. Героям романа повезло. Нам, кстати, тоже.
Арбат. Ночью на нем едва ли тише, чем днем: говорливая молодежь, иностранцы. Но стоит свернуть в переулок и он дарит картины прошлого. Того прошлого, из которого вышагнула Маргарита, покинув свой особняк ради него, Мастера. У нас с тобой тоже есть прошлое. Но, настоящее куда интереснее. Не будущее, а именно настоящее. То, что сейчас. Притягиваю тебя к себе, обнимаю. Никакого шока  со стороны окружающих - понимающая улыбка на лице экскурсовода.
Садовая. Дворик перед музеем Булгакова. Шлепаюсь на уютную скамейку.
- Чаю хочешь, солнце?
- Я кота музейного хочу! Где он шляется ночью?
- Ночь для любви. Кот, скорее, здесь правило, нежели исключение.
- Ладно, наливай чай... У них не было будущего.
- У кого?
- У Мастера и Маргариты.
- Почему?
- Потому что они устали от горя и испытаний на этой земле. Это точка.
- У них было будущее, но уже не здесь.
- Я так не хочу.
- Я тоже.
- Значит, у нас будет иначе.
- Как?
- Будущее в нас, в любимом деле, в открытии себя, в нашей любви. Кто сказал, что она должна обязательно пройти, быть горько-несчастной?
- Опыт.
- Ага, пора на свалку наш опыт.
- Кстати, доля истины здесь есть. Не бывает любви без испытаний.
- Не бывает. И я даже не буду обещать, что их выдержу. Обещания сковывают, а мы обе любим свободу.
- Я и без обещаний знаю как будет.
- Как?
- Без пафоса, валерьянки, обмороков. Но с теплотой, поддержкой и нежностью, с единым взглядом на важные вещи. Вместе. Разве это не главное?
- Главное. Вон твой кот тащится, совсем от любви разбитый, бедолага.
- Как я его понимаю! Мне все еще предстоит...
- Даже не прикоснусь, когда приедем.
- Неужели?
- Да!
- Я сама к тебе прикоснусь и ты забудешь свои обеты.
-)))
- Наша ночь заканчивается... Жаль. В ней столько таинственного, бесконечного...
- Зато день набирает силу. В нем всего этого еще больше.
- Не смеши.
- Поехали, счастье мое. Метро открыли.
Медленно ползем на эскалаторе, обнявшись и тихо целуясь. Твои глаза чуть усталые, но я ощущаю их мягкое тепло и всепроникающий свет. Твои руки... Слегка кружится голова...
- Люблю тебя.
- И я.
Впереди день, много дней и ночей. Может, не столь романтичных, но наполненных чистым, энергичным и светлым чувством - нашей с тобой любовью.

+2

7

Метаморфозы

Я: Привет, день был долгий и бестолковый. Ученики достали вконец. Как у тебя?
Ты: И тебе привет. Довольно продуктивно прошел. Все, что намечала, состоялось. 
Я: А что намечала?
(Черт, наверняка свидание с какой-нибудь красоткой)
Ты: С издателем встреча. Есть возможность напечатать последнюю книгу.
Я: Это же здорово! Наконец-то, бюрократические бастионы пали.
(Как я рада за тебя! И за то, что мои мысли не подтвердились, тоже)
Ты: Что, тяжка стезя препода? Ты из школы почти не вылезаешь.
Я: Это временно, скоро зачёты. Как ты проводишь праздники?
(Сейчас точно девушка какая-нибудь нарисуется. И печаль, если она постоянная)
Ты: К друзьям пойду. А в другие дни хочу над книгой поработать. 
Я: Работа в праздники-это сильно). Как насчет выпить по кофейку где-нибудь?
(Боже, благослови)
Ты: Запросто. Когда?
Я: Давай в среду, часиков в пять. Посидим, поболтаем, расскажешь о своей книге.
(Да о чем угодно! Если даже ты будешь петь частушки на суахили, это будет лучший день в моей жизни)
Ты: Отлично! Наконец, пообщаемся вживую.
Я: Тогда до встречи. Приятного вечера)
Ты: Взаимно.
Вырубаю мессенджер. Мы общаемся с тобой три недели, но я так мало о тебе знаю. Ты уклоняешься от вопросов о семье, увлечениях, объясняя это нежеланием откровенничать в сети. Единственное, что мне известно - ты пишешь книги и интересуешься девушками. За короткое время ты стала моим близким человеком, как ни парадоксально эта фраза звучит. Смешно, наверное, со стороны. Взрослая тетка переживает, как подросток, впадает в зависимость от интернета. Ждет человека, которого совсем не знает, но тянется к нему всем сердцем. Глупо? Возможно. Мне нетрудно встретиться с тобой. Но есть страх потерять то, что есть сейчас. А встретиться нам уже необходимо. Будь, что будет.
- Привет. Рада тебя видеть вживую.
- Привет, неужели мы это сделали? Пока не верится.
- Давай, пей кофе, грейся. Дубак на улице.
- Смешная ты. Я на машине, меня муж подвез. 
- Муж? Ты замужем?
- Да, что тебя смущает? Я с одинаковой симпатией отношусь и к мужчинам, и к женщинам. Кстати, муж активно интересуется тобой. Мы ведь общались все вместе в сети. Он был рядом. И ты ему понравилась.
- То есть? О чем ты говоришь?
- Ну, как тебе сказать..? Ты нам понравилась и мы не прочь продолжить общение втроем. Во всех смыслах. Ну, ты понимаешь...
- Ты не в себе, наверное? 
- Очень даже в себе.
Вижу, как меняется твое лицо. На нем нет и тени шутки. Господи, мне снится это или как? Я идиотка полная. Вали, давай отсюда, дура романтичная, пока тебя окончательно не размазали.
- Извини меня. Я отказываюсь понимать то, о чем ты только что сказала. Никогда не верила в оборотней, но, видимо, они все же существуют. 
Ты поднимаешься, шепчешь "прости" и на полных парах летишь к двери. Все, сказка окончена. Сердце отказывается верить в происходящее, слезы застилают глаза. Отворачиваюсь к окну и вижу, как в замедленной съёмке - ты садишься в машину, и через минуту автомобиль скрывается за поворотом.
Ночь без сна. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что-то здесь не так. Мозг и глаза видят одно, но сердце говорит другое. Не может так быть. Просто не может. Какая-то нестыковка. Вновь прокручиваю вчерашнюю встречу - твою летящую походку, легкую растерянность, даже испуг. И вдруг, как обухом по голове - "меня подвез муж". Ты уехала на машине. И за рулем была сама. Не было никакого мужа. Не было. Этот простой факт поверг меня в шок.
Набираю номер.
- О, как неожиданно. Не думала тебя услышать. Ты решила согласиться? - твой голос звенит и почти срывается.
- Я знаю, что все, что ты мне наговорила в кафе - неправда. Зачем ты соврала? 
Долгое молчание на том конце. Ты шумно выдыхаешь и глухо, безжизненно отвечаешь:
- Да тут такое дело… Сейчас, погоди секунду… Так глупо все вышло… Я хотела сказать тебе, что ты для меня значишь - и не смогла. Побоялась. Перетрусила. И придумала первое, что пришло в голову, только бы сбежать побыстрее. У меня никогда не было таких чувств к женщине. Это страшно. Всю мою жизнь мне внушали, что такие отношения - неправильные. А теперь я раздвоилась и не знаю, что мне делать.
- Так значит, мужа нет?
- Нет. И никогда не было. И то, что я сказала в кафе - это мерзость. Прости меня! 
- Хм, надо подумать. Но только, если ты вернешься в кафе и мы допьем наш кофе. Жду тебя там через час.
Спустя час:
- Глупенькая. Надо же выдать такой номер.
- Сама такая. Зачем поверила? Я сама не своя была, когда это брякнула. Меня трясло, и я понятия не имела как исправить ситуацию.
- Да я, как видишь, не поверила - сердце было против. Оно с самого начала не было согласно с этой ситуацией.
- Так мое тоже было против. Оно хотело другое сказать, но не смогло...
- Может, сейчас скажет?
- Так сразу? Да я как-то...
- Сейчас снова сбежишь? Не пущу.
- Не сбегу. Я... хочу быть с тобой.
- Вот это уже звучит правдоподобно. И знаешь, мое сердце с твоим согласно. Думаю, им по пути.
- Правда? Я так рада!
- Девушка, нам кофе с двумя сердечками, пожалуйста.

+2

8

Деревенский роман

- Митяй, твою душу! Натягивай сильней! Мы ж приличное село. Надо гостя встретить достойно.
- Да отвали ты, Василь, у меня руки в кровь уже. Какого беса это вешать?
- Не балаболь. Пусть гость порадуется!
Лихо  вырулив на сельскую дорогу, председатель Борис Михалыч еще издали увидел диковинный плакат. Натянутый между двумя стройными березами, он гласил - "Welcam to Kykyevo, Petrovich!" Митяй и Василь, вальяжно развалившись под ним на травке, смолили самокрутки.
- Этто что за хрень, мать вашу!? Кто учинил самоуправство?
- Ты что, Михалыч, мы, чай, без умысла плохого, гостя встретить хотим по человечески. Вот, плакат сочинили.
- Вы идиоты? Щас я вас так встречу, месяц без зарплаты сидеть будете!
- Да что не так-то? Аль ошибка какая? Гость-то ученый человек, небось. Мы и решили по-аглицки написать, чтоб знал - кукуевцы не в лесу живут и тиви смотрят.
- Ага, умники нашлись. Петровича им еще одного подавай, собутыльника.  Снимайте, к чертям, ваше творчество. Женщина едет к нам. Врач. ПЕтрович ее фамилия. На первый слог ударение. Милка Петрович, из Чехии она.
- Вот те раааз, - почесал косматую гриву Василь, - баба, значит. А что она здесь забыла-то, в Кукуеве нашем?
- Вот уж не знаю. Позвонили из райцентра, сказали едет к вам врач на постоянку, встречайте. Так что, мужики, сбавьте обороты и ведите себя как джентльмены. Вон, дом фельдшера привести в порядок надобно, валяйте. И чтоб к обеду все было готово.
***
А на другом конце села, в небольшом белом домике, маялась Катерина. Уже полгода прошло со дня получения похоронки - ее старшего сына убили в Чечне. С тех пор потеряла она покой и сон. Только делами и спасалась. Да вот еще младший, девятнадцатилетний Юрка - надежа, - помогал, поддерживал. Ради него только и жила теперь.
- Мам, ты бы поспала. Всю ночь ведь бродила. Слышал я.
- Ничего, ничего, сынок. Мне лучше за делами. Вон, грядочки пойду прополю, а ты мне водички принесешь. Только присяду на минутку, голова что-то разболелась.
- Ты бы к врачу сходила, мам. Эти боли тебе уже полгода покоя не дают.
- Куда ж идти, сынок? Фельдшер наш, Степан, нетрезвый всегда. Как ни приду, он свое - выпьем давай, полегчает сразу. Справлюсь, как-нибудь.
И зажило село Кукуево отныне своей обычной жизнью. С той лишь разницей, что больных и увечных в нем стало на порядок меньше, ибо врач, Милка Петрович, оказалась не только красивой, статной женщиной, но и крепко знающей свое дело.
***
А на крылечке дома нового врача шла неторопливая беседа.
- Ой, Митяй, не приживется она здесь, наверное. Условия каторжные, дом капитального ремонта требует.
- А баба-то красивая какая, - Митяй мечтательно затянулся самокруткой, - и одна.
- Уж не в компаньоны ли сердечные набиваешься к ней? - усмехнулся агроном Егор,  - не по Сеньке шапка. Она тетка иной породы, умная, зоркая. И какая-то... как речка подо льдом, что ли. Ума не приложу, каким ветром ее к нам занесло? С ее квалификацией и в городе без работы не останешься.  Да еще...
Не успел Егор договорить, в калитку влетел Димка, внук лесничего.
- Дядя Егор, дядя Егор! Там дед упал, не дышит!
На крыльцо выскочила Милка.
- Показывай дорогу. Егор Тимофеевич, Митя, идемте с нами. Может понадобиться ваша помощь.
- Ребята, не трогайте его. - Милка пощупала пульс, посмотрела зрачки и начала делать старику искусственное дыхание.
- Митя, бегом в дом, принеси синий ящик со стола. Это дефибриллятор. Может понадобиться.
Егор, как в тумане, смотрел на Милку, которая уверенными действиями откачивала старика.
- Может, перенесем его, доктор?
- Ни в коем случае! Митя, спасибо!
Милка закрепила контакты на груди старика
- Ребята, отойдите в сторону. Разряд! Еще!
- Господи, задышал, кажется... - Егор обнял плачущего мальчишку, - будет жить твой дед.
С тех пор ходил Егор потрясенный и все норовил заглянуть к Милке, помочь чем-нибудь. Запала она ему в душу, да молчал он. Боялся признаться - вдруг вовсе прогонит. А так - хоть видеть ее изредка.
***
- Ты еще не ездила на ярмарку-то? - окликнула Катерину соседка.
- Нет, Глаша. Не до ярмарок, дома бы управиться. Да еще голова моя покоя не дает.
- Что ж ты сидишь-то? У нас же врач новый есть, принимает, скольких уже спасла. Иди к ней.
- Да надо бы, вот все недосуг.
И все-таки двумя днями спустя Катерина сидела в доме у Милки. Она пришла рассказать ей о болях в голове, а рассказала о болях сердечных, о потерянном сыне, о вечной, непреходящей тоске. Милка заварила чай и угостила Катерину липовым медом. А потом сидела рядом и успокаивающе поглаживала Катерину по руке. И было что-то в ее действиях знакомое, родное: как будто знали они друг друга всю жизнь. Милка выписала ей лечение и Катерина ушла домой. А уже к вечеру поняла, что боль, ставшая такой привычной, затихла. На смену же ей пришло что-то теплое, умиротворяющее. Сон сморил Катерину и эта была первая ночь, когда она спала глубоко и спокойно.
- Мам, у меня нога распухла.
- Что такое, сынок?
- В футбол играли вчера, упал неудачно. Думал, до утра пройдет, а теперь встать на нее не могу. Сходи за Милкой.
Через четверть часа Милка накладывала шину на сломанную Юркину ногу, а Катерина хозяйничала, накрывая на стол. И снова они пили чай и говорили. О жизни, людях, возможностях. Поведала Милка Катерине, что приехала в Россию учиться, да так и осталась тут. Встретила близкого человека, но несколько лет назад его не стало. На родину возвращаться не захотела, а в Кукуево приехала по доброй воле, людей лечить.
И стали они видеться чаще. Катерина помогала Милке с домом, а та поддерживала ее здоровье, следила за лечением. Как-то незаметно и прочно вошли они в жизнь друг друга, и иначе уже не мыслили.
***
Спустя месяц после знакомства с Милкой Катерина хозяйничала на своей кухне. Неспокойно было ее сердце. Чувствовало неладное. Бросив все, рванула к Милкиному дому. Увиденное напугало - дверь нараспашку, грязные следы повсюду.
- Милка! Где ты?! - тревожным голосом закричала Катерина.
Ответом ей был глухой стон откуда-то снизу.
Катерина обежала дом, но Милки нигде не было. Внезапно ее осенила догадка - погреб! Женщина схватилась за тяжелую ручку люка и потянула на себя. Когда крышка поддалась, Катерина вновь услышала стоны и, не раздумывая, устремилась вниз. Милка сидела привязанная к поручню, лицо ее было разбито, испачкано грязью и кровью. Катерина метнулась к ней и  попыталась распутать веревки.
- Мила, что с тобой? Господи, ты жива! Я беду почувствовала, прибежала. Сейчас-сейчас, потерпи, моя хорошая!
Катерина помогла женщине подняться наверх, вымыла ее лицо и продезинфицировала ей раны, хотя Милка отчаянно сопротивлялась, желая все сделать сама. Она рассказала, что вломились парни из соседней деревни, искали наркотики. А когда не нашли, разозлились, избили ее и заперли в погребе.
Катерина похолодела при мысли, что все могло закончиться плачевно. Она прильнула к Милке и, чуть касаясь, целовала ее глаза, губы, шептала слова утешения. И на душе становилось спокойно и радостно.
***
Месяц, как миновал тот случай. Парней, как ни странно, отыскали и наказали по заслугам. А жизнь вошла в свою колею. Наступило лето.
- Мам, я в город до понедельника. Соревнования у нас.
- Хорошо, сынок, ни пуха ни пера! Не задерживайся.
Тем утром, проводив Юрку, Катерина с особым усердием взялась за хозяйство. Вымыла посуду, убралась и уже собралась в огород, как раздался стук в дверь.
- Милка, проходи, сейчас чай поставлю.
- Да я ненадолго, Катюш, повидать тебя только. Я вот что сказать-то хотела... Уезжаю завтра на переподготовку, на два месяца.
Катерина замерла.
- Уезжаешь? А как же я тут без тебя? Так долго!
Сказала и растерялась. А потом заплакала.
И все вдруг стало ясно как день между ними, будто пелена спала. Милка шагнула и обняла плачущую женщину.
- Не плачь, ненадолго я. Время быстро пройдет, и не заметишь.
- Мила, милая моя! - выло все волчонком в Катерине. Люблю я тебя, да разве ж так бывает? Чтоб женщина женщину... Да так, чтоб дух...
Страстный поцелуй не дал ей договорить. И вот уже не разобрать где окно, где дверь. Все кружится в томительно-сладостном вихре. И хорошо необыкновенно!
Катерина не поняла как они оказались на диване. И куда девалась их одежда. Она чувствовала Милкины руки повсюду, фантастические ощущения захватили ее без остатка. Она буквально задыхалась от страстного шёпота Милки, ее горячего тела, дыхания, аромата волос.
- Катюша, радость моя ненаглядная, любимая! Счастье мое обретенное!
Катерина даже не пыталась что-то осознать. То, что они делали, было прекрасно и естественно. Нежный, но уверенный толчок внизу, стон и сознание Катерины унеслось в какие-то непознанные, несуществующие миры. Яркие, поразительные по красоте картины, вспыхивали перед ней. Они сменялись с калейдоскопичной скоростью, быстрее и быстрее. Все существо Катерины подчинилось этому ритму, забирая ее целиком, без остатка. Ее душа и тело пели в унисон одну мелодию. И вдруг острая вспышка счастья прошила ее насквозь. А следом еще одна, которая вознесла ее к центру солнца и тут же швырнула в бездонную пропасть невероятного, нескончаемого наслаждения. Они упивались друг другом и все, что было важно для них в эту минуту - загадочное и безраздельное единение.
Катерина тихо плакала уткнувшись в плечо Милки, потрясенная пережитым.
- Что с нами, Мила?
- Только хорошее, не плачь, Катюша. Люблю тебя, ничего не бойся, вернусь, будем жить вместе. Хочешь?
- Хочу! Да разве ж позволят нам, в нашей деревне, Мила? Убьют, ведь!
И Катерина вновь залилась слезами.
***
Милка уехала, а время тянулось бесконечно долго. Катерина пыталась осознать происшедшее. Не было ни капли сожаления. Было мягкое, теплое, как пушистый котенок, счастье. Оно осторожно и очень тихо сидело у нее внутри. И так хотелось его сберечь...
- Мам, что ты грустишь? Опять голова болит?
- Нет, сынок, все хорошо.
- Ты все одна, да одна. Познакомилась бы с кем. Я вот папку и не помню даже. А дядя Женя о нем рассказывает уважительно, смелый и добрый человек, - говорит, был.
- Он прав, сынок. Но не дожил отец до твоего рождения, сердце слабое было. Ушел молодым совсем.
- Мам, дядя Женя про тебе все время спрашивает. Может, встретишься с ним? Мне кажется ты ему нравишься.
- Тоже, сват сыскался! - махнула полотенцем в его сторону Катерина. Давай о делах думай, а не обо мне. Разберусь как-нибудь.
А в душе все ныло, не переставая. Милка, милая, когда же ты вернешься?
- Мам, ну что случилось-то? Вижу, ведь, я. Скажи, не мучайся.
Долго смотрела на сына Катерина и решилась.
- Есть в моем сердце человек, сынок. Добрый, заботливый, любимый. Только вот... женщина это. Но дороже ее у меня никого не будет.
С минуту Юрка внимательно глядел на мать.
- Милка, да? Я ж не слепой, мам. Видел, как вы смотрите друг на друга. Почему ты молчала, разве ж я против? - он широко улыбнулся, - хочу, чтоб ты счастлива была.
- Ох, сынок, спасибо тебе. Так мне тоскливо без нее, душа воет!
А в сельсовете председатель и агроном закончили обсуждать дела текущие и,  расслабившись, попивали чай.
- Ты Катерину-то давно видал, Михалыч? - угрюмо выдал исподлобья Егор.
- А что с ней? - неспешно протянул председатель.
- Чахнет баба, все уже на селе заметили. Не так что-то. Ты б зашел, поговорил, другом ее мужа, ведь, был, да и по долгу службы тебе положено.
Не сразу Катерина открыла дверь, и от председателя не укрылось, что глаза женщины были заплаканы. Она пригласила его в дом, налила квасу.
- Хорошо у тебя Катерина Алексеевна, уютно. И сын твой, Юрка, дельный парень, с головой. Не мое дело, конечно, но что горюешь ты, себя изводишь-али хворь какая? Так Милка вернется скоро, полечит.
При упоминании о Милке слезы хлынули градом из глаз Катерины. Ошеломленный председатель так и ушел, не поняв причин Катерининой печали. А по селу пошел слух, что, похоже, Катерина влюбилась. Да имя скрывает. Видать, женатый, муж чей-то.
Именно об этом судачили на лавочке бабы, лузгая семечки.
- Ты бы, Глаша, помолчала - она вдова уж лет двадцать! И ни разу за ней не водилось, чтоб на мужа чужого глаз положила.
- От-ты, осведомленная какая! Свечку держала? Тихая она больно. А в тихом омуте - сама знаешь...
Не успела Степановна договорить, как из-за поворота выскочил старенький опель и резко тормознул около Катерининой калитки. Из него выпрыгнула Милка и буквально влетела в дом Катерины.
- Никак докторша наша вернулась! Точно, она.... И сразу к Катерине.
- Я давно говорила - болеет Катька. Вон как докторша к ней влетела! Плохо дело.
- Пойду, гляну хоть глазком в окошко, бабоньки - что там стряслось-то? - проговорила Степановна и с завидной для ее возраста резвостью рванула к окну Катерининого дома.
А через минуту раздался ее вопль, и Степановна мешком свалилась в палисадник.
- Бабоньки! Да что тут делается-то! Свят, свят! - Степановна осенила себя крестным знамением. - Целуются они! Так же, как мы со своими мужиками! Вот он, конец света! А я - свидетель его!
И Степановна, не помня себя и поминутно крестясь, понеслась на село.
Бабы переглянулись, но не успели ничего сказать. Дверь дома открылась, и на порог вышла Милка. Она крепко и нежно обнимала Катерину. Обе прошли мимо изумленных соседок, сели в машину и уехали.
Через час около сельсовета столпилось несанкционированное собрание.
- Видела сама, целовались как муж с женой! Говорю тебе, как на духу, Михалыч!
- И мы видели их вместе, обнимались они, - трендели Степановне в тон соседки. Разобраться надо, Михалыч, позор-то какой на селе! Баба с бабой... Аль мужиков нет? Хотя бы ты, Михалыч...
- А ну, заткнулись все! - прогремел председатель. Нечего тут языками чесать. Без вас разберемся. Пошли, Егор.
Открыла им Милка.
- Проходите, Борис Михайлович, Егор, сейчас угостим вас чаем. Катерина управится - и прошу к столу.
- Кхм, мм.. Да мы, так сказать, по делу, Милка. Точнее, по недоразумению. Бабы тут расшумелись, что вы с Катериной это... того, ну, как муж с женой. Я б не пришел, да непорядок на селе, сама понимаешь. Ясность внести надобно.
- Ясность, говорите, Борис Михайлович? Хорошо. Мы с Катериной любим друг друга и решили жить вместе. Отчитываться в сельсовете по этому поводу не планируем. А если лишние здесь, так уедем - у меня квартира в городе. Проходите к столу, пожалуйста.
Ошеломленные председатель и Егор смотрели как хлопочет разрумянившаяся Катерина, на светящееся счастьем ее лицо. И на Милку, которая не сводила глаз с возлюбленной.
- Так вот в чем дело, - любовь тут, значит, - пробормотал председатель, и задумчиво опустил голову.
Несколько минут прошло в молчании. Затем Михалыч встал, крякнул и обвел присутствующих взглядом, который бывал у него лишь в минуты принятия важных решений.
- Мила, Катерина, никуда уезжать не надо. Непросто мне это понять, как мужчине, но вижу главное - есть любовь между вами. А посему, живите и никого не бойтесь. Ежели кто обижать будет, разберусь лично. А бабы, они и есть бабы. Посудачат, да замолкнут. Совет вам да любовь.
Обратно они шли молча. Подавленный Егор не мог произнести ни слова. У сельсовета председателя ждала толпа односельчан. При виде его все смолкли. Михалыч остановился чуть поодаль, привычно обвел толпу глазами и проговорил:
- Хорошее дело вам скажу. Новая пара у нас образовалась. Пара необычная, женская. Но Милка и Катерина любят друг друга и хотят жить вместе. Они добрые, отзывчивые люди, прожили немало лет, и не нам их осуждать. А если таковые найдутся, то будут иметь дело со мной. А теперь расходитесь, нечего тут кости перемывать.
Толпа начала редеть. Председатель сел в свой  УАЗик и отправился по делам. И только Егор еще долго сидел позади сельсовета и думал о чем-то своем.

+2

9

Любовь на расстоянии
История первая

Солнечный город - Москва
2005 год
"Одинокая девушка, 36 лет, хочет познакомиться с такой же одинокой..."
Тьфу, тоска, а не объявление. На него депрессия только откликнется. Оно мне надо?
Наконец, состряпано что-то вразумительно-человеческое и отправлено в сеть, на один из немногочисленных тогда русскоязычный сайтов знакомств. И понеслось.
"Пишит тибэ кросивый мущина Хасан кафкаскай нацаналность".
"Отзовись, незнакомка! Я - поэт в расцвете лет".
Охренели, что ли эти мужики! Русским языком писано - "девушка познакомится с девушкой".  Видимо, их это не парит. Или наоборот - парит очень.
Редактирую объявление пометкой "мужчинам просьба не беспокоиться". Не помогло. Хасаны, Димы и мальчики-цветики продолжали атаковать мою личку. И тогда я решила поискать девушек сама.
Две бессонные ночи, пара литров кофе - и мои глаза выцепляют из бесцветной кучи хлама три подходящих объявления.
Первое принадлежало моей ровеснице, она была в разводе, жила в моем городе и хотела подружиться с  женщиной. То, что она была гетеро, меня слегка напрягло, но я ей написала с предложением пообщаться в сети.
Ответа не было два дня. На третий прилетело сообщение:
- Привет. Меня зовут Светлана. Я повар. Люблю готовить пиццу и оливье. А еще вязать и болтать. А что любишь ты?
Хлопаю мышью на крестик в правом верхнем углу экрана.
Дасс... Предельно лаконично и "информативно". Пицца и оливье - оно сейчас самое то, конечно. А на "ты" мы, видимо, перешли в предыдущей жизни.
Отвечать не хочется, понимаю, что ничего из этого не выйдет. Тоску не заглушишь болтовней о пицце и других милых штучках. Мы с разных планет и цели, видимо, у нас тоже разные. Смысла перебрасываться сообщениями "ни о чем" я не вижу. Мимо.
Второе объявление было от солидной дамы "глубоко за 40". Она жила в другом городе и искала "родственную женскую душу для настоящего общения".
Я написала ей с предложением пообщаться, попросила рассказать о своих интересах. Ответ меня сразил. Дама призналась в глубокой любви к оральному сексу и приложила к письму восемь  фотографий с изображением своих мест не столь отдаленных. Крупным планом. Ууу... тяжелый случай. Мимо.
Объявление третьей девушки было неприметным. Стандартный текст, но между строк сквозила печаль. Никакого эпатажа, примитива или заумности.
Я написала ей. Ответила она почти сразу. Хорошее, вполне адекватное письмо. По профессии дизайнер-верстальщик, работает в крупном издательстве, есть сын, замужем. Но при этом в ориентации указано "лесби".
С расспросами я приставать не стала, решив, что все само выяснится потихоньку. Если, конечно, мы будем продолжать общение.
Девушку звали Алина, она жила в Москве и была моложе меня на 4 года. Увлекалась походами, а в юности была моделью.
Ого - прикинула я -  рост точно не меньше 175. Не особо, конечно, важно. Во мне самой 170, но мне нравятся девушки ниже меня.
- Ты любишь ходить в клубы?
Мычу буквами что-то невразумительное. Из "клубов" в нашем городке две палатки-пивнушки, которые я обхожу стороной.
- Если выберешься в Москву, обязательно сходим. Надо бывать в таких местах, там своих полно.
Эх, кто же эти "свои"? Мне достаточно бы одного. Одной.
- Да я как-то предпочитаю больше камерно, тет-а-тет. Не особо люблю такие места, да и пока не выбраться мне, защита диссертации на носу.
- У тебя было много девушек?
- Ну... Не было цели их считать. Они же не цыплята. Чтоб их по осени...
- Ты всегда такая немного отстраненная или это по письмам так кажется? Приезжай в Москву, здесь быстро расслабишься, покажу тебе замечательные места.
Письма летели пачками. Мы не могли ни дня без общения. Аська, электронка - все пошло в ход. Мой мобильный провайдер премировал меня фирменными часами за рекордное количество сообщений среди абонентов сети.
А мы говорили и не могли наговориться.
Она вышла замуж и родила сына, зная о своей ориентации. Ее любимая девушка погибла в автокатастрофе, и Алинка с отчаяния выскочила замуж. На десятом году супружества поняла, что против природы не пойдешь, и начала искать девушку. Тут мы и подвернулись друг другу.
- Я скучаю, вчера ждала тебя весь вечер. Мы же, вроде, договаривались.
- Ой, вчера были в клубе с девчонками с работы. Так спонтанно получилось. Вернулись за полночь. А сообщение твое я только утром заметила.
Какие-то моменты в этих разговорах меня покалывали. Но остановиться я уже не могла. Влюбилась.
Первый звонок мне дался как стокилограммовая штанга дистрофику. Ее голос сделал меня окончательно. Бархатно-альтовый, чистый. У меня же, по обыкновению, попутались все слова. Но уже через пять минут мы беззаботно смеялись в трубку и радовались друг другу как дети.
- Ты любишь читать?
- Обожаю. Но смотря что.
- Я скину тебе ссылку на хороший сайт с богатой библиотекой.
Книги свели нас. Мы обсуждали их без устали, не замечая времени. Изредка она говорила о своих знакомых, друзьях с работы.
- Я завтра улетаю в Турцию.
- Ты не говорила мне.
- Вот, говорю.
- Надолго?
- На неделю. Позвоню, когда вернусь.
За эту неделю меня свернуло в рулетик от тоски. Я ждала Алинку, считая минуты. В день ее возвращения влетело письмо. Она признавалась мне в любви, звала в Москву, увидеться. Ее муж с сыном уезжали в деревню, и мы могли провести несколько дней вместе.
- Ты приедешь?
- Я постараюсь. Но у меня зачёты в универе, сессия. Декан может не отпустить.
- Это же на четыре дня всего и там выходные. Я хочу тебя увидеть. Ближе человека у меня еще не было.
- А вдруг разочарую?
- Такого просто быть не может.
- Хорошо, я попробую выбраться. Мне тоже хочется скорее с тобой встретиться.
С деканом дело уладилось, он благополучно меня отпустил с условием присутствовать на каких-то чужих зачетах в качестве ассистента.
Последние два дня перед поездкой я ходила сама не своя. Что-то грызло душу. Прислушалась к себе. Волнение? Да, есть немного. Но не это. Что-то еще. А что - понять не могу.
Мы встретились на станции метро "Планерная". Я заметила тебя еще издали. Вот это рост! Здоровые мужики рядом с ней казались карликами.
- Привет. Наконец-то! Давно ждешь?
Ты стискиваешь меня в охапку, целуешь. Ощущение, что мы не так давно расстались, хотя внешние впечатления непривычны. Я же видела тебя лишь на фото.
- Какой у тебя рост, поднебесная моя?
- Всего-то 185.
Едем к тебе домой, заскакивая по дороге в супермаркет. С полными пакетами вваливаемся к тебе в квартиру. Маленькая двушка-хрущевка, забитая до отказа вещами и мебелью.
Ты выгружаешь пакеты на крошечной кухне. Мы взяли кучу полуфабрикатов, чтобы только разогреть. Ты сообщила, что  готовить не умеешь. Вообще-то, я - умею, но озвучивать это не стала. Мы же встретились не для демонстрации кулинарных способностей.
- Красное вино или коньяк? - спрашиваешь ты, закидывая картофельную запеканку в микроволновку.
- Красное.
На самом деле я предпочитаю коньяк, но не сейчас.
- Я тебе кое-что привезла из Турции.
Мне на руку ложится красивый серебряный браслет с бирюзой. Изделие тонкое, изящное, видно, что ручной работы.
- Спасибо тебе, не стоило. Это же дорогая вещь.
Меня радует ее подарок и я ценю внимание ко мне, но внутри понимаю, что носить его не буду. Не мое это. И... Что-то мешает... Опять это тревожное чувство.
Мы проговорили несколько часов. О жизни, интересах, отношениях. Как-то незаметно наши руки сплелись. Эта игра - от поглаживания кончиков пальцев до их сложных переплетений продолжалась долго. И довела нас до белого каления. Ты крепко взяла меня за руку и потащила в комнату. Мы целовались как безумные - долго и счастливо, пока в один миг не рухнули на кровать. Потом весь мир исчез. Остался лишь твой шепот, сплетение тел и бесконечный танец страсти.
Когда мы очнулись и вернулись разумом на грешную землю, было уже утро. Через несколько минут Алинка спала у меня на плече, а я не могла сомкнуть глаз. Сон не шел. Не потому, что не хотелось спать. Опять пришло это чувство тревоги.
Я тихонько встала, взяла сигарету и вышла на балкон. Что же не так? С общением у нас все нормально, в сексе, вроде, тоже. Может, это я мнительная такая или место чужое так сказывается. Внезапно мозгом выцепилось слово "чужое" и опять откликнулось тревожным чувством. После второй сигареты мне удалось уснуть. Но устроилась я на диване, а не рядом с Алинкой. Так мне захотелось. А мозг устал, чтобы анализировать причины.
Оставшийся день мы мотались по Москве. Тогда я еще плохо знала город. Но Алинка, коренная москвичка, знала его еще хуже. Я смеялась над ней:
- Плохой из тебя Гиляровский. Мы уже блуждаем здесь полчаса. Давай людей спрашивать. Как ты ухитрилась так не узнать Москву?
- Да некогда было. Когда училась в школе, не отпускали одну. В универе все больше по походам. А замуж вышла - не до этого стало. Вечером в клуб идем, давай возвращаться. Еще собраться надо.
В клуб мне идти не очень хотелось. Я предпочла бы провести это время вдвоем с Алиной. Но она горела желанием показать мне это злачное место.
Клубом оказалось полуподвальное помещение без вывески в центре Москвы. Пропустили нас туда без проблем, и мы уселись недалеко от барной стойки. Я огляделась. Разноперый народ обоих полов. Зал условно разделен - одна половина для девушек, другая - для парней.  Душно, накурено. Я взяла Алине пиво, себе кофе. И так дурмана в голове с избытком. Алина крутила головой по сторонам, с кем-то здоровалась.
- Ты часто здесь бываешь?
- Нет. Но иногда забегаем с девчонками. Я тут кое-кого увидеть должна.
- Увидеть? У тебя с кем-то встреча? Я думала мы здесь с другими, развлекательно-ознакомительными целями.
- Так и есть. Это просто по ходу.
Я молчу, больше ни о чем не спрашиваю. Через пару минут Алинкин телефон издает трель.
- Да, Свет. Сейчас подойду к выходу.
Алинка уходит, а мое тревожное чувство начинает набирать обороты. Я понимаю, что необходим разговор. И не здесь.
Вечер выдался спокойным и теплым. Мы выползли из клуба, как кроты из подземелья, и не могли нарадоваться воздуху.
- Давай пройдемся?
- Давай. Я так понимаю, в клубе тебе не понравилось?
- Нет. Думаю, есть более достойные места в столице.
- Но ведь там свои. Это все темные девушки. Их много.
- А какое отношение они имеют ко мне, Алин? И в какой степени они свои?
- Ну, я со многими знакома, мы общаемся, дружим. Вот Света, например. Она добивается меня, хочет быть моей девушкой. А я сопротивляюсь.
- Интересный расклад. Ты не писала мне об этом. Информация-инкогнито?
- А что тут писать? Это мелочи, я не придаю им значения. У нас с тобой есть более серьезные темы для бесед
Мы добрались домой глубокой ночью и, не говоря друг другу ни слова, сразу вырубились. Она на кровати, я - на диване. А утром у нас состоялся разговор.
- Прости, я понимаю, что так не должно быть. Я хотела тебе написать, обо всем рассказать, но не могла.
- О чем ты?
Алинка закрыла лицо руками и разревелась.
Все это время, что мы переписывались, у нее были параллельные отношения. В реале, рядом. С девушкой по имени Наташа. Это с ней она ездила в Турцию, а потом, как выяснилось, и в Анапу. О второй поездке я ничего не знала.
- Почему ты не сказала мне о ней и о поездке в Анапу?
- Я боялась, что ты не будешь мне больше писать, что разлюбишь меня. И мы не увидимся.
- Довольно просто - полюбил-разлюбил, да? Ты не подумала, что недоверие, перешедшее в обман, нанесет еще больший урон отношениям?
- Но ты далеко, а мне нужен человек рядом! Живой человек, а не пачка писем!
- Это не пачка писем, Алин. Это чувства и отношения. Вопреки расстоянию. Они реальные.
Весь день мы пили водку и говорили. Она рассказывала о своём одиночестве в браке, о том, как ей снесло крышу от встречи с Наташей и как они трахались по вечерам в парке. Рассказывала, как ругалась с ней из-за меня, о ее ревности.
Я сидела молча и сквозь полупьяный туман думала о том, куда уходит любовь. А может и не было ее вовсе? Может, это иллюзия, которую мы радостно пускаем в жизнь под видом любви? Где ее границы и определения? Мы истосковались и одиноки. Но вдруг появляется человек, способный затронуть глубинные струны твоей души. И все, ты пропал. Жажда  чувств может вскружить голову, напустить иллюзий. Только поддайся, и ты - раб любви.
- Ты меня слышишь, я люблю тебя! Тебя, а не Наташу.
Я встаю и иду на балкон. Курить. Ты выходишь следом и обнимаешь меня сзади. Мокрая дорожка из слез на моей шее. Вновь твое "прости". А внутри у меня айсберг. Холодный и пьяный.
Краем сознания понимаю, что завтра будет хреново, как в аду. И осознаю, что вряд ли что уже получится. У нас нет главного - доверия. Но ее слезы, теплые руки на моем животе... Я пытаюсь бороться с собой еще несколько минут. Потом сдаюсь и поворачиваюсь к ней. А еще через минуту все становится неважным.
Мы любим друг друга как первобытные люди, отбросив боль, стыд, сомнения. Этот акт для меня сейчас - способ заглушить нестерпимую боль, соломинка для утопающего. Я знаю, что это, скорее всего, в последний раз. А впереди опять одиночество. Алкоголь делает свое дело и в завершение нас пробивает на слезы обеих. Черт, черт, черт! Почему все так сложно?
- Не уезжай, я расстанусь с ней.
- Алин, ты, видимо, забыла, что у тебя еще муж есть. И сын.
- Я говорю о ближайших днях. И о наших последующих встречах.
- Вряд ли они будут. Тебе нужен человек рядом. Ты просто иначе не сможешь. И если это будет не Наташа, то кто-нибудь другой.
- Ты любишь меня? Приедешь еще?
- Люблю. Но вряд ли приеду.
- Дай мне шанс. Пожалуйста. В моей жизни столько всего напутано. Я разберусь.
- Хорошо.
Мы встретились еще раз спустя три месяца. Не изменилось ничего. Только вместо Наташи появилась Света. Та самая, из клуба. Видимо, все-таки добилась расположения Алины. За время моего короткого пребывания в Москве она постоянно присутствовала с нами. Если не физически, то по телефону. И Алинка охотно говорила с ней часами, оставляя меня наедине со своими мыслями.
- Это же просто подруга, ты понимаешь?
- Конечно, я все всегда понимаю. Счастья тебе.
Мы расстались. Алина развелась с мужем и стала жить со Светой.
***
Еще раз нас свела жизнь много лет спустя, когда я уже жила в Москве.
Мы сидели в "Шоколаднице".
- Хорошо выглядишь, как поживаешь?
- Спасибо, неплохо. Как ты?
- Да по-разному. Женька в Бауманку поступил. А я в себя прихожу. В прошлом году рассталась со Светой - 8 лет ада. Мы дрались даже.
- Что не поделили?
- Пила она и разборки устраивала. Не нравились ей, видите ли, мои подруги. Ну подумаешь на пару часов задержалась или поцеловалась с Нинкой на корпоративе. Это же не всерьез. А она сразу стульями кидаться. Надоело мне все это, выгнала ее. Но Женька переживает, привязался к ней. Они и сейчас переписываются.
- А сейчас чем живешь-дышишь?
- Работой в основном, Женькой. Только он большой уже стал, у него своя жизнь. О себе подумать пора, мне ведь уже сорок стукнуло. Есть женщина, хорошая, добрая, да скучно с ней. В бары и клубы ее не затащишь. Все дома да дома. Мне б еще кого найти, повеселее. Для дружбы только.
Она убежала на работу, а я сидела, пила кофе и вспоминала. И как эхом аукнулось это ее "для дружбы только". Тогда мне казалось, что жизнь кончилась. А оказывается, она сделала крутой вираж и защитила меня от катастрофы. Хотя тот час показался самым мрачным в моей жизни.
И я по-прежнему желаю тебе счастья, Алинка. Может, когда-нибудь тебя осенит, что не нужно за ним бегать. Иногда достаточно просто оглянуться и увидеть.

+2

10

Между разумом и сердцем

Зинаида сидела над кучей бумаг, не в состоянии даже одной мыслью вникнуть в суть отчета.
- Черт, черт, но надо же так влипнуть,  - ругала она себя.
Причина банальна - Зинаида влюбилась. И влюбилась не как все нормальные люди, а заочно. В человека, которого никогда не видела. В женщину.
- Не девочка, ведь, как так получилось, - издевательски спрашивал Зинаиду собственный мозг. - Совсем с винтов слетела что ли? Ты ж ее даже ни разу не видела! Все это обман, иллюзия, феерия твоего воображения.
Зинаида послушно кивала мозгу и снова бралась за отчет.
- Тяжко-то мне как, - тихо ныло сердце. Я люблю, а ты молчишь, гонишь, не веришь. Сколько можно? Неужели так трудно произнести эти три слова?
Отчет вновь отложен.
- Не трудно, - тут же возразил Зинаидин мозг. Но что потом? Кому хорошо от этого будет? Нафиг ей твоя любовь - у нее своя, вроде как есть, реальная, рядом, а не за тысячу километров. Да и не поверит она, ибо бред это редкостный - влюбиться онлайн. Клиника. Вон, лучше в спортзал сходи или пообщайся с кем в реале. А то задолбала ты меня уже своими сердечными стонами.
Зинаида переключилась с отчета на мессенджер в смартфоне.
- Наташ, ты когда-нибудь влюблялась в человека заочно? - полетело сообщение близкой подруге.
- Нет, пока. А что, есть прецедент?
- Есть, кажется.
- Как тебя угораздило? И кто она?
- Человек. Добрый, чуткий, умный.
- Ты хоть фото видела? Вдруг это мужик или аферист какой?
- Видела, не мужик, не аферист. Красивая, интересная женщина.
- А по телефону общались?
- Нет.
- Господи, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя, Зин. Ты всю жизнь отталкивалась от рационального, у тебя аналитический склад ума. И что сейчас? "Люблю-не-могу-сама-не-знаю-кого?" Может тебе на свидание сходить? Это, скорее всего, гормоны шалят.
- Наташ, это не гормоны. Сердце стонет. Сама понимаю, что бред. Ни к месту это. Сложно все очень, да еще расстояние.
- Ох, Зинка... А она?
- Не знаю.
- Да уж. Час от часу не легче. Давай-ка выбирайся ко мне на выходные, посидим, поболтаем, расслабимся. Может и пройдет все у тебя - заработалась совсем.
Едва Зина взялась за отчет, как сердце затянуло вновь.
- Ты хоть себе признайся, что любишь, нам обоим полегчает. Просто прими этот факт.
- Факты не по твоей части, - тут же в пику сердцу взметнулся мозг. Работай над собой, терпи и молчи. Эти никому не нужные чувства пройдут.
- А ведь сегодня праздник, День Влюбленных, - вспомнилось Зинаиде. Люди признаются друг другу в любви.
- Вот люди пусть и признаются, - парировал мозг, - а ты бухгалтер. Сиди и наслаждайся отчетом.
"Сводка показывает, что в прошлом квартале финансовый план нашей компании...", - вывела Зинаида первую фразу.
Да, все и началось в прошлом квартале. Как-то тихо и непредсказуемо. Ты - мой напарник из другого города, партнер фирмы. Мы общались только в деловом тоне. Но как-то постепенно ушли от него в сторону. Письма становились все теплее, содержательнее. А потом мы зависли в мессенджерах. Говорили о жизни, книгах, любви и не могли наговориться. Я постоянно чувствовала твое присутствие, некий незримый мостик, который связывал нас воедино.
Разговоры наши не были пустопорожними. Над ними хотелось размышлять. Они - как дорогой коньяк, от которого разливалось яркое и богатое послевкусие. И без них уже не мыслилось. Не мыслилось и без человека, который в моей жизни занял важное место, пусть и виртуально.
В последний месяц Зинаида ходила сама не своя. Ее перекидывало от состояния глубокой подавленности к огромному, необъятному счастью. Ей хотелось видеть эту женщину, быть с ней. И на уровне интуиции она ощущала, что ее чувства взаимны.
К концу рабочего дня борьба между разумом и сердцем разгорелась с новой силой.
- Ты пребываешь в иллюзиях. Я хочу тебе только добра. Давай все тщательно проанализируем, - вещал мозг.
- Не хочу никакого анализа, мне и так все ясно, - ныло сердце. - Пусть иллюзии, я устало молчать. Просто скажи ей.
- Не будь дурой, не слушай его. Переключись на работу и все пройдет.
Как сверстался отчет, Зинаида не помнила. Она шла домой и тихо плакала. Разум молчал. А сердце билось, как у испуганного кролика.
Женщина поднялась в свою квартиру, бросила мокрую от снега сумку на журнальный столик и  включила компьютер.
- Привет, - влетело сообщение, - тебя не было видно весь день. Все в порядке?
- Да, все хорошо, пригрузили отчетом.
- Не бог весть какой праздник, но все же...
Зинаиде влетает симпатичная открытка с милыми купидонами.
- Спасибо! Я тут хотела сказать тебе кое-что.
- Что-то страшное? Шокирующее?
- Да, то есть нет. Или да. Вообщем, я люблю тебя.
На экране улыбчивый смайлик.
- Я уж думала ты сбежать куда собралась, скрытная моя. Я давно это знаю и тоже тебя люблю. Не грусти и не нервничай, пожалуйста. Ты сама не своя последние дни. Все, хорошо. Главное, мы есть друг у друга. С остальным разберемся.
Зинаида смотрела в монитор полными слез глазами. Тяжесть постепенно отступала. Внутри тихонько распускалось счастье и уже не волновало, что скажет разум. На сердце у нее было тепло и радостно.

+1

11

Любовь на расстоянии
История вторая

Солнечный город - Москва - Воткинск - Питер
2006 год
"Пора бы пожалеть мою подушку", - думала я, вновь страдая бессонницей. Очередной разрыв коротких отношений с девушкой из моего города повлиял на меня не лучшим образом. Это не было любовью, не было страстью. Скорее, попыткой побега от грызущего одиночества. Я встала, кинула подушку на батарею сушиться и включила комп.
"Девушка познакомится с девушкой для дружбы и общения".
Тексты объявлений мелькали перед глазами. Я зашла сюда не в поиске очередной пассии, не для общения. Зашла по привычке. К отношениям сейчас я не была готова. Все, чего хотелось - забиться в нору и не вылезать подольше.
"Предлагаем пообщаться парами" - гласило очередное объявление.
Мне бы с собой научиться общаться, без срывов, чувства вины и вечной надежды на что-то.
Жизнь давала трещину. Сложности на работе и неудачи в личной жизни сподвигали меня дать деру в столицу. Там возможностей на порядок больше. В том числе и для поиска, ибо в моем солнечном городе нетрадиционных девушек по пальцам пересчитать. Все они давно друг с другом знакомы, если не сказать больше. Не мой вариант, хоть и покуролесила я после разрыва с Алиной предостаточно.
Итак, чего я хочу?
Да пообщаться просто. Неважно, кто это будет, главное, чтоб с человеком было комфортно и интересно. Но писать никому не хочется. Не то состояние. Выключив комп, я завалилась спать.
Несколько дней я не заходила в сеть вообще. Была теплая, золотистая осень - хотелось вдохнуть ее на полную. Днем я работала, а вечером нарезала круги по городу, понимая, что перемены неизбежны. Кончился некий жизненный этап. Что-то должно произойти. К концу третьего дня я уже жаждала этих перемен и начала разрабатывать план по переезду.
Когда я добралась до компа, меня ждал сюрприз -  письмо от незнакомой девушки. Она жила в Воткинске, была "би" и искала подругу для общения. Звали девушку Инга. Она преподавала немецкий, работала в школе.
Настроение у меня было игривое, и я отписала ей "привет девушке с родины Чайковского".
Она была в шоке от того, что я в курсе, чем славен ее город. Правда, она еще не знала, что я - профессиональный музыкант. Мы стали переписываться. Инга рассказывала о школе, друзьях, своих планах. Мечтала переехать в Питер. Это была необременительная переписка двух приятелей. В ней не было глубины, привязанности или восхищения. Мы как-то совпали текущими жизненными планами и просто коротали время.
Тоска моя поутихла, но не сгинула - лишь ушла куда-то вглубь.
В этот день пришлось незапланированно тащиться к первой паре. Что-то поменялось в расписании, и завкафедрой любезно попросил меня выйти пораньше. Мы сидели со студентами в аудитории - невыспавшиеся и тормозные. Но им-то простительно. А я - препод-доцент, надо держать марку. Стараюсь изо всех сил, пока студенты отчитываются. Что-то лица у них какие-то хитрые...  И вдруг, как по команде, мне на стол летят маленькие, яркие открытки-сердечки, студенты поздравляют меня и веселятся.
Взгляд в журнал на дату. Так и есть, 14 февраля, День Влюбленных. На кой бес я им семинар сегодня поставила? Дура улетевшая. Совсем уже от жизни оторвалась. Понимая, что продуктивности в аудитории ноль, а веселье зашкаливает, переношу дату семинара и читаю рядовую лекцию. Атмосфера потихоньку выравнивается, становится рабочей.
Неожиданно запиликал мой телефон. Обычно я не отвлекаюсь от занятий до перерыва, но сейчас черт дернул меня его открыть.
Сообщение от Инги было кратким и весомым "Я люблю тебя". Сказать, что я была в шоке - это не сказать ничего. Я даже не думала в эту сторону, общаясь с ней. А оно вот как, оказывается...
Кое-как дотягиваю до перерыва и пишу: "Спасибо, для меня это очень неожиданно и приятно. С праздником!"
С этого вечера я посмотрела на Ингу другими глазами. Мы никогда не говорили на эту тему, но оказывается у нее не было девушек. Она желала этих отношений, но проблема маленького городка снова вставала во всей красе - найти подходящего человека было сложно.
Она ничего от меня не хотела, только общаться, но я чувствовала за ее словами печаль и понимала, что я также являюсь причиной этой печали.
- Я в конце месяца собираюсь в Питер с разведкой. Хочу узнать, как обстоят дела с работой, жильем. Поезд идет через твой город. Может, повидаемся?
- Повидаемся, конечно. Но не на вокзале же. Сделай остановку на пару-тройку дней, пообщаемся, город тебе покажу.
Она приехала в начале марта. Я поймала ее с поезда и мы поехали ко мне. Среднего роста, спортивная темноволосая девушка с добрыми, смеющимися глазами. Не было между нами никакой неловкости, ступора и прочих непонятностей, которые случаются при первой встрече. Мы болтали по дороге, как будто и не выходили из сети. С той лишь разницей, что она сидела рядом и слегка поглаживала мою руку.
Вот этого бы не надо, - промелькнуло в голове, - руки у меня - эрогенная зона. Правда, мало кто об этом знает. Инга же, ни о чем не догадываясь, трещала про какую-то языковую конференцию  в Питере. Впрочем, действия ее были вполне осознанными, хоть и не вязались с содержанием беседы.
- Кидай рюкзак, проходи на кухню. Я борщ сварила, угощать тебя буду.
- О, класс! Обожаю борщ. Где у тебя ванная, руки помыть?
- Проходи сюда, сейчас полотенце принесу.
Через минуту я протягивала ей полотенце, и тут же блеснула мысль - "попали". Она взяла его и, неотрывно глядя мне в глаза, медленно вытерла руки. Затем, обвила ими мою шею, коснулась губ губами, и свет в ванной померк. Подумать что-либо я уже не успела. Искры страсти мгновенно взорвали мозг, и я отдалась на ее волю.
- Люблю тебя, - шептала Инга.
Все, на что хватило меня - это сориентироваться где диван, а через минуту мы уже срывали друг с друга одежду. Когда мы на него упали, все кружилось перед глазами  и сопротивляться этой страсти было бессмысленно.
Не смотря на отсутствие опыта, Инга оказалась великолепной любовницей. Она замечательно меня чувствовала, и мы обе изголодались по любви. В общем, борщ состоялся глубоко за полночь.
Инга задержалась у меня на три дня. Я взяла на работе отгулы, и мы бродили по городу, болтали и занимались любовью. Это не было обременительным или глубоким общением. Наши отношения были похожи на приятельские, к которым приятным бонусом прилагался секс.
Когда девушка уехала, я зажила своей прежней жизнью, вспоминая об Инге только когда приходили ее сообщения. А душа продолжала тосковать. Она как бы жила в отрыве от происходящего и чего-то ждала.
Летом я переехала в Москву. Несколько месяцев мне было не до личной жизни и вообще ни до чего. Я решала вопрос с работой, жила у родственников и мне надо было как-то встать на ноги. Осенью я уже работала в должности завуча в одной из московских школ. График был сумасшедший, и сил мне хватало лишь на то, чтобы дотащиться до дома и уснуть. А утром все сначала.
Однажды раздался звонок.
- Привет, как поживаешь?
Инга ничуть не изменилась, мы общались так, как будто никогда не расставались.
- Я переехала в Питер, живу у брата, с работой пока не очень, времянка. Мне так хочется с тобой увидеться. На каникулах еду в Воткинск, приезжай. Сможешь вырваться на 3-4 дня?
- Подумаю, пока не могу ничего обещать.
Я не знала, хочу ли вырваться и нужны ли мне эти отношения. Но понимала: нужен тайм-аут на работе, иначе я долго в таком режиме не протяну. Я с трудом выбила несколько дней за свой счет и укатила в Воткинск.
- Я так рада тебе!  - шептала мне в ухо Инга. Нам предстояло проехать около 200 километров до ее городка, потому что билеты мне достались лишь до какого-то промежуточного пункта. Инга как-то договорилась со знакомым парнем, он подхватил нас на своей машине. В этой машине я благополучно и вырубилась, а когда очнулась, мы уже подъезжали к городу.
- Как ты жила без меня? - спросила Инга за ужином.
- Обычно. Много всего. Переезд, поиск работы. Я не думала об этом. Просто жила.
- А я думала о тебе постоянно. Все надеялась, позвонишь, напишешь.
Я промолчала.
- Ты не думай, от тебя ничего не прошу - знаю, что не любишь. Но мне было хорошо с тобой, и тебе со мной тоже было хорошо. Зачем все усложнять?
Это были замечательные октябрьские дни, полные солнечного света и страсти. Мы гуляли по городку, и опавшая золотисто-красная листва приятно шелестела под ногами. Забрели в дом-музей Чайковского. Старенькая, благообразная смотрительница очень обрадовалась и устроила нам персональную экскурсию по музею.
Городок в осеннем золотом наряде был прекрасен. И временами казалось, что внутри меня зарождается какое-то нежное чувство к Инге, похожее на любовь.
Мы тяжело прощались на вокзале. Долго стояли в объятиях друг друга, не обращая внимания на людей. И обе ревели. Объяснить эти эмоции я не могла.
А по возвращении началась вся та же суета, мало что изменилось. Но теперь Инга регулярно наезжала ко мне в Москву, и мы проводили вместе несколько дней в квартире наших друзей. Инга рассказывала о Питере, новой работе, своих увлечениях фотографией и автомобилями. Мне было интересно, это отвлекало от тяжелых будней, но, увы, не затрагивало никаких глубинных струн души. Мне никогда не хотелось размышлять над темами наших разговоров, да они и не располагали к размышлениям. Тем не менее, к Инге я привязалась и уже не мыслила без нее свои каникулы и праздники.
Мы сидели в кафе с подругой, проводив Ингу на вокзал.
- Почему не сойдетесь с Ингой? Мне кажется, вы отличная пара.
- Я даже не думала об этом, Лен.
- Ну, так подумай. Она любит тебя, живой и веселый человек. Поедешь к ней в Питер, снимете квартиру. Или она в Москву.
- Я не хочу в Питер, Лен, а она не желает в Москву. Да и не в этом причина. Не чувствую я к ней того, что должно быть. С ней хорошо, но мне нужно другое.
- Ты спятила совсем? Что тебе нужно-то? Да таких, как Инга, питерские девчонки схватят в два счета. А ты вороной останешься. Я бы и сама на Ингу запала, да у меня Катюха есть. Подумай хорошенько.
Незаметно пришел май. Мы договорились с девчонками отметить майские праздники в лесу, шашлыками. Компания набиралась приличная, человек восемь-десять, в основном пары. Я ждала Ингу. Неделю назад она звонила, сказала, что все утрясла с работой и приедет.  Но вот уже несколько дней от нее не было даже сообщений.
- Ты Инге дозвонилась? - теребили меня девчонки.
- Пока нет, не отвечает.
Ее телефон был вне зоны уже третий день, в интернете следов ее присутствия тоже не замечалось. Накануне праздников я сидела в школе, по уши заваленная документацией. Вдруг раздался звонок.
- Привет, - голос Инги был отстраненно-чужим, - я не смогу приехать, у меня важные дела на работе.
- Почему ты не брала трубку?
- На новой работе связь плохая, а перезванивать некогда было.
- Смс тоже некогда было послать?
На том конце молчание.
- Инга, давай начистоту. Мы не дети. У тебя кто-то появился?
Вновь долгое молчание, а затем быстро, почти скороговоркой, на эмоциях:
- Да, появился! А что ты хотела? Чтобы я годами за тобой, как собачка на привязи, ходила? Она любит меня так, как никогда не полюбишь ты. И она рядом, всегда рядом, слышишь?!
Инга разразилась слезами. Она плакала и плакала, а я чувствовала себя последней сволочью.
В тот день я отпросилась с работы, купила бутылку виски и отправилась в лесопарк. Сидя на лавочке и расправляясь с виски без всякой закуски, я думала о произошедшем. У меня не было глубоких чувств к Инге, но она успела занять в моей жизни важное место. Я понимала - то, что произошло, справедливо. Инга заслуживает счастья. Но все эти мысли отзывались в душе одиночеством, болью и безнадегой.
На шашлыки я пришла одна. Долго отбрыкивалась, но девчонки приволокли меня в лес чуть не силой.
- Тебе надо отвлечься, красавица ты наша зеленоликая, - прокомментировала Катюха мою постную физиономию.  - Воздухом подышишь, - и мягко подтолкнула меня в свой "форд".
Это был теплый майский день, но на душе у меня скребли все кошки вселенной.
- Познакомься, это Маша, - представила меня невысокой белокурой девушке Ленка. Вы тут пообщайтесь, а мы добежим до магазина, углей еще надо купить.
Я было вызвалась помочь, но Лена силком усадила меня на какое-то бревно и, моргая на грани нервного тика в сторону Маши, быстро ускакала прочь.
- Вы чем-то расстроены? - Маша протянула мне пластиковый стаканчик с пивом.
- Спасибо, но я не пью пиво. Минералку, если можно.
Меньше всего мне сейчас хотелось общаться.
Маша была интересной внешне девушкой - белокурые волосы, красивая фигура, лет на 5-6 моложе меня. Я не привыкла, чтоб за мной ухаживали - обычно это делаю сама. Но тут перехватывать инициативу не стала. Напала жуткая апатия ко всему. И я понимала, что капли алкоголя будет достаточно, чтобы моя нервная система взорвалась как бомба.
Это был замечательный теплый денек. До того момента, пока девчонкам не приспичило сказать тост про любовь. Не помню его сути, но меня прорвало. Я напилась. И утопала неровной походкой от всех подальше, в чащу. Сидя на пеньке с сигаретой в зубах я думала что же пошло не так. Почему я не смогла ответить Инге взаимностью? Почему у меня нет желания никого искать, ни с кем знакомиться? Я набрала номер Инги. Гудок, знакомый голос.
- Прости меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Всхлипы.
- И ты меня прости...
Короткие гудки.
Из кустов вышла Маша.
- Вот ты где. Что сидишь одна? Пойдем, девчата там гриль соорудили, - Машина рука легла мне на затылок, а сама она плотно прильнула ко мне.
- Маш, не надо.
- Почему? Я не нравлюсь тебе?
- Ты интересная девушка, но я просто сейчас не могу. Извини.
После праздников все вернулось в свое русло. Заглядывать внутрь себя мне было некогда и адская нагрузка на работе только шла на пользу. Но внезапно учебный год кончился, и все, что сидело у меня внутри, хлынуло потоком наружу. Хотелось хоть капельку тепла. Человеческого.
Она позвонила мне в начале июня.
- Привет, это Маша. Помнишь меня?
- Да, помню, привет.
- Я тут новоселье отмечаю шестого, девчонки придут. Мне бы хотелось, чтобы пришла и ты. Сможешь?
Первой моей мыслью было отказаться, но, подумав, я ответила:
- Да, приду. Созвонимся накануне, скажешь как тебя найти.
Маша была гостеприимна и приветлива. Ее маленькая квартирка была еще не обставлена. Мы сидели на полу на пуфиках и угощались с низенького стола по турецкому обычаю.
Я вышла на балкон покурить, следом вылетела Ленка.
- Машка весь месяц про тебя спрашивала, удели девушке внимание! Или ты совсем в свои непонятные миры улетела? К жизни будь поближе, ученая наша. Много ли нам, женщинам, надо? Капельку счастья - и жизнь уже кажется иной.
- Ленка, с каких это пор ты философом стала? - рассмеялась я.
Весь вечер мы завывали песни и травили анекдоты. Девчонки уехали раньше, встречать кого-то на вокзале, а Маша попросила помочь ей с посудой. Я спросила, чем она занимается. Ее работа была интересной, творческой, но сложной. Она делала витражи из цветного стекла под заказ. Я бросила взгляд на ее руки - они были изранены.
- Перчатки не спасают, - грустно улыбнулась Маша. - Но мне нравится эта работа, и она хорошо оплачивается. Выпьешь со мной шампанского? В холодильнике еще мандарины остались.
Мы открыли бутылку Asti и замечательно провели остаток вечера, а потом и ночь. Но на утро я поняла, что попадаю в замкнутый круг и начинаю опять не с того конца.
Я поблагодарила Машу за гостеприимство и ушла. Больше мы никогда не виделись.
А в моей личной жизни наступил перерыв. Тем, кто нравился мне, не нравилась я - и наоборот. Размениваться на разовые связи мне не хотелось. Я отпустила ситуацию и переключилась на работу. И как-то само собой получилось, что закрылась от отношений. На целых семь лет.

+2

12

Весенняя песня

Он выпрыгнул на дорогу и резко шарахнулся от вспышки автомобильных фар.

Ах, ты черт, - выругался, стукнув по тормозам, водитель Ауди.

Кис-кис, - позвала я испуганного вусмерть  зверя, иди сюда, придурок пушистый.

Вся картина разворачивалась перед моими глазами. Молодой котик, почуяв весну, ринулся на поиски приключений и чуть не угодил под колеса.

Иди сюда, - я предложила ему кусочек сосиски c уличного гриля. Пушистый парень с недоверием посмотрел на меня и прищурился.

- Что, любовь покоя не дает? Ни сна, ни отдыха, ни аппетита?

Кот глядел на меня понимающими янтарными глазами. Он подошел чуть ближе и сел, кося глазом на сосиску.

Ладно, давай сюда свою сосиску, - выдал он мне взглядом. - Хоть и муторно, страшно мне. Напугался я, - продолжал котик. Бежал за девушкой, белоснежной красавицей. Ты не представляешь какая она чудесная. Я встретил ее у входа на рынок и она улыбнулась мне. И тут что-то грохнуло, она кинулась бежать, я за ней. И вот, чуть не погиб. А я еще не жил, не любил.

- Мне ли не понять тебя, друг пушистый, - продолжила я наше ментальное общение. - Только для тебя все впервые, а я дура, молью тронутая. Уж полтинник не за горами, а все туда же. Голос ее услышать - уже счастье. Думаю о ней и радость внутри разливается как ручеек по весне.

Я отпила кофе и посмотрела на кота. Он никуда не уходил и, казалось, внимательно меня слушал. Его красивый белый галстук-манишка эффектно выделялся на фоне пушистой черной шубы. А янтарно-солнечные глаза просвечивали меня, подобно рентгену. От кошачьего взгляда мне стало неловко.

- Ну, что так пялишься? Не только тебе девушки нравятся. Мне тоже. Но я из-за них под иномарки не кидаюсь. Только вот на душе скребут твои же сородичи. Тоскую по ней сильно. Это у вашего брата все просто и ловко - увидел-догнал-полюбил.

- Как у нас, спрашиваешь? А ты умный парень, хоть и молод. Душами люди цепляются, сливаются воедино. Это как твоя песня по весне. Ты напуган, побит, тебе больно. Но ты поешь. Долго и счастливо. Потому что любовь так велит. У людей такое случается на уровне души. У нее тоже есть своя песня, невидимая глазу - она звучит в каждом любящем сердце. И услышать ее может только тот, кто тоже любит.

Наш ментальный диалог внезапно прерывают.

- Ах, ты, гад. Эта твой поганый морда вчера в моя кофейня фарш слопал?

Из палатки выходит свирепый хозяин азиатской внешности и устремляется к моему Ромео. Кот, почуяв недоброе, дает стрекача.

- Вы что-то путаете, молодой человек. Это мой кот. И вы его напугали.

Я отправляюсь на розыски пушистого героя и вскоре нахожу его неподалеку от рыночного склада в обществе очаровательной белой кошечки. Она ведёт себя надменно, делая вид, что не замечает ухаживаний. Но изредка постреливает миндалевидными зелеными глазками в сторону моего друга. Тот предельно счастлив. Он сидит рядом, не шелохнувшись, и влюбленно смотрит на свою первую подругу. Его большие янтарные глаза полны восторга и солнечного света. В этот миг я свято верю, что у него есть душа. Добрая и чуткая кошачья душа.

Мы в одной лодке парень. Только я старше тебя на кошачьи века. Мои мысли обращены к Ней. Мое солнышко, я знаю, что наше чувство взаимно. Оно хорошее и светлое. Придет время и мы встретимся. А пока я смотрю на тебя сквозь города, как тот влюбленный котик на свою первую кошечку, и пою тебе сердечную песню. С весною, любимая.

+2

13

В старом парке

- Мы еще встретимся?

- Не знаю.

Я сидела на резной скамейке в старом парке и провожала тебя взглядом. Высокая, стройная, умная. И очень красивая.

Мы встретились почти случайно. Ты проездом в моем городе по пути к той, другой. К той, которую любишь. К той, которая любит тебя.

Все  понятно, но что-то колет в сердце. Я даже знаю что это. И ты знаешь. Потому и стремишься быстрее уйти, не оглядываясь. Мы несвободны. Ни ты, ни я. Откуда явилась эта непрошенная гостья-любовь? Почему именно сейчас? Задайте этот вопрос небесам. У меня нет на него ответа.

Почему так стучит сердце, когда с тобой рядом любимый человек? Когда ты смотришь на него и тонешь в его глазах?

Время ощущается сразу в двух измерениях – скоротечном и вечном. Оно пропадает, оставляя нас одних вместе с непрошенным чувством. И мы, две взрослые тетки, не знаем, что с ним делать.

- Может, нам не общаться?

- Ты балда.

Обе вывихнутые на всю голову. Точнее на две. Не общаться мы сможем. Только зачем эта каторга? Все равно будем думать друг о друге. И я также мысленно буду желать тебе доброй ночи, мысленно обнимать тебя и таять от вполне реального счастья. Потому что ты со мной. Не моя, но со мной и во мне. Я это чувствую. И мне кажется, что у тебя также.

- Сколько до поезда?

- 2 часа.

- Я провожу тебя.

- Не надо.

Ты сидишь рядом на скамейке - такая близкая и бесконечно далекая одновременно.

Мысли идут сквозь тебя:

Разве у одного человека есть на другого право? Нет. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Сейчас ты счастлива, хоть и не улыбаешься.

- Улыбнись, дружок.

В твоих глазах смешинки.

- Громче!

Мы ржем как две школьницы. Прародитель клоунов Аристофан порадовался бы за нас от души.

- Прогуляемся по парку?

- Пошли.

Старый весенний парк хранит свою историю. Здесь встречались и расставались тысячи влюбленных. Они держались за руки на маленьком мостике через небольшую речушку и шептали клятвы верности. Одни обретали друг друга, иные расставались. А кто-то уходил, даже не обернувшись. Много историй и судеб. Одна из них наша.

Весенний ветерок ласкает твои волосы, а на ресничках забавляется золотом солнце.

- Дай руку.

- Зачем?

- Есть поверье. Кто перейдет этот мост трижды, держась за руки, будет вместе вечно.

Ты смеешься.

- Боже, зачем мне такое наказание, длинною в вечность?

- Ну, давай только два раза. Будет чуть покороче. Полвечности. Согласна?

Мы долго смотрим друг на друга, обнимаемся и внезапно утопаем в нежном и глубоком поцелуе. Он длится и длится, как песня без слов, в которой общаются лишь души. Но когда тело заявляет свои права и накрывает страсть,  мы отскакиваем в стороны.

- Пойдем, пора.

Эти слова отзываются у меня глухими ударами сердца.

Перед выходом из парка ты оборачиваешься.

- Дальше я одна.

- Я люблю тебя.

Прикладываешь дрожащие пальцы к моим губам.

- Молчи, пожалуйста.

- Не надо слез, солнышко. Я заткнусь.

Ты почти бегом покидаешь парк.

Я сижу на скамейке и провожаю тебя взглядом. Тепло и свет разливаются внутри и я ощущаю твоё присутствие. Иногда, счастье простое и понятное. Ему побоку ситуации, расстояния и границы.

Ты убежала, моя девочка. Но ты осталась со мной. Я это знаю. Я это чувствую.

+3

14

Роман на салфетках

Я считала ее немножко не в себе. Мы прожили вместе более 30 лет и я все сильнее удивлялась ее новым чудачествам. То она раскрасит глиняный горшочек с кактусом лаком для ногтей и вручит мне его в подарок. То вдруг начнет напевать какой-то нелепый африканский мотив, преданно глядя мне в глаза. И вот теперь вновь. Каждый раз, когда мы обедали дома или выбирались в кафе, она что-то черкала на салфетках и улыбалась мне. На вопросы о том, что это, не отвечала. Честно говоря, меня это стало раздражать. Я сдерживалась вслух, но мысленно награждала ее нелестными эпитетами: "чокнутая", "дурилка", "улетевшая".

Мы давно жили по привычке и от былых чувств, казалось, не осталось и следа. Дети выросли, внуки тоже жили самостоятельной жизнью. Мы просто вместе старели. Иногда я вспоминала наши первые совместные годы, когда у обеих блестели глаза и незримый поток любви наполнял сердце. Это было так давно, что почти уже стало мифом. События стерлись и лишь тонкое, едва уловимое тепло просачивалось сквозь дымку прожитых лет.

Мы обе были на пенсии, у каждой существовал свой круг друзей. Вернее, он был у меня. Она мало с кем общалась, кроме пожилой библиотекарши, нашей соседки. Единственное, что объединяло, нас - это дети и внуки. Но и они были редкими гостями в нашем доме. Пусто стало в нем и холодно.

- Что ты все время пишешь? - я опять не выдерживаю.

- Неважно.

- Тебе не кажется, что вся наша жизнь уже давно стала не важной? Ты живешь в каком-то своем мире.

- Нет, я пишу роман.

- Роман на салфетках? Не будь идиоткой, пожалуйста. Нам эти чудачества уже не к лицу.

Спустя несколько месяцев у нее диагностировали болезнь Альцгеймера. А еще через полгода ее не стало.

Забирая ее вещи из больницы, я наткнулась на небольшую резную шкатулку. В ней аккуратной стопкой были сложены десятки салфеток - белые и разноцветные, маленькие и большие. И на каждой было написано всего одно слово или фраза:

Любимая

Единственная

Родная

Счастье мое

Солнышко

Радость жизни моей

Ты такая красивая

Люблю тебя бесконечно

Милая девочка

Навсегда с тобой

Прости...

***

Прости и ты меня, любимая.

+4

15

До поры до времени

- Ты готова, дорогая? Мы опаздываем.

- Да, Федор, уже почти.

Федор Иванович и его жена Ирина торопились в театр. В Большом шла «Травиата», и супруг непременно хотел побывать на представлении вместе с женой. Идти Ирине не хотелось. А вот побыть одной хотелось даже очень. Нечасто выдавалась такая возможность. Дети гостили у матери, и ей не терпелось побродить в сети без помех, почитать хорошую книгу.

Болела душа у Ирины, сильно болела. И причины этой боли были ей известны. 39-летняя состоятельная женщина, жена уважаемого человека, не была счастлива. В ее жизни были дети, было время, был достаток. Но счастья не было. И жила Ирина так вот уже 15 лет.

В театр она все же решила пойти -  не хотела выслушивать очередные упреки мужа. А упреков с каждым днем становилось все больше. Федора раздражала отстраненность жены. Ирина понимала это, но поделать с собой ничего не могла.

- Добрый вечер, Ирина Александровна. Вы великолепны, как всегда, - рассыпался в комплиментах майор Клименко, друг семьи.

- Спасибо, Женечка, - рассеянно бросила Ирина. Взгляд ее был прикован к центральной ложе. В ней, общаясь со знакомыми, и ожидая начала спектакля, сидела эффектная женщина лет 40-45. Она была в строгом классическом костюме из дорогого, цвета вороного крыла, материала. Кипельно-белая рубашка с открытым воротом выгодно подчеркивала красивую шею, на которую небрежными волнами спадали до плеч темные волосы. Но не это поразило Ирину. Глаза. Бездонные зеленые глаза со смеющимися янтарными искорками в них. Женщина не отрываясь смотрела на Ирину. Их взгляды пересеклись, и Ирина утонула в этих глазах.

Она не помнила как начался спектакль, ее взор притягивала та женщина.

- Дорогая, ты плохо себя чувствуешь?

- Нет, все в порядке, Федор. Просто душно.

В антракте Ирина бросила взгляд на выходящую из ложи незнакомку и заставила себя пойти в противоположную сторону. Ее буквально трясло, и она не понимала, что происходит.

- Ирина, Федор, - окликнул их Клименко, - познакомьтесь с Ксенией, моей двоюродной сестрой.

Ирина обернулась и чуть не потеряла сознание. Прямо на нее, искрясь смешинками, смотрели зеленые глаза.

- Ксения - архитектор, - продолжал Клименко, - она недавно переехала из Новосибирска в Москву.

Голос Жени звучал, как сквозь пласт воды.

- Рада познакомиться, Ирина, Федор, - бархатный голос Ксении окончательно выбил Ирину из равновесия.

Домой она вернулась как в тумане. Ей показалось, что на нее напал неведомый недуг. Лицо горело, мысли путались. Какое-то неспокойствие поселилось в ее сердце.

“Надо бы к врачу, давление шалит”, - подумала Ирина.

Последующие дни прошли в домашних хлопотах. Задумываться о своем состоянии Ирине было некогда. А в конце недели раздался звонок. Звонил Клименко.

- Ирина, добрый день, я к вам с просьбой. Не могли бы вы показать Ксении культурную Москву? Она плохо ориентируется в городе, и ей нужен хороший гид. Вы же искусствовед, как я помню?

Ирина на автомате ответила «да». И вот они с Ксенией вновь смотрят друг на друга. Только рядом уже никого из знакомых.

Ее взгляд прикован к женщине.

На Ксении легкие светлые брюки, элегантно подчеркивающие почти мальчишеские формы, мокасины и яркая, свободного покроя, гавайская рубашка.

Усилием воли Ирина заставляет себя выйти из ступора, понимая, что смотрит на грудь Ксении.

- С чего начнем? - наигранно весело говорит она.

- На ваш выбор, - протягивает с улыбкой Ксения, - я еще нигде не была.

- Тогда Третьяковка.

- Договорились, вперед.

Это был замечательный день. Ксения оказалась эрудированной женщиной и интересным собеседником. Незаметно наступил вечер. Они медленно двигались по Ордынке и, вдруг Ирина поняла, что не хочет расставаться с Ксенией. От этой мысли ей стало не по себе.

- Заглянем в кофейню, выпьем по чашечке кофе? - словно прочитав ее мысли, предложила Ксения.

Ирина только кивнула головой.

Они о чем-то говорили и не сводили друг с друга глаз. То, что чувствовала при этом Ирина, было непередаваемо. Ее бросало то в жар, то в холод. Она понимала, что эти ощущения связаны с Ксенией.

- Если не возражаете, прогуляемся пешком до метро. Еще успеем до закрытия, а погода великолепна. И, может, на “ты”? Мы ведь почти ровесницы.

- Конечно.

Они пересекли мост через Москва-реку и оказались на Васильевском спуске.

- Смотри, какая красота, Ирина, - Ксения протянула руку в сторону храма Василия Блаженного. - Вы каждый день это видите, - уже привыкла, наверное?

Ирине хотелось сказать, что она почти нигде не бывает, что вся ее жизнь проходит в какой-то клетке, и она задыхается от ее сути. Но она промолчала и только кивнула. Они попрощались в метро. На прощание Ксения взяла руку Ирины и слегка ее пожала. От этого простого выражения благодарности у Ирины закружилась голова.

“Что со мной? - думала она, возвращаясь домой.  - Что такое происходит со мной в присутствии Ксении? Она волнует меня, почему?” Эмоции душили ее. Дома уже все спали. Ирина закрылась в ванной, включила воду и отчаянно разрыдалась.

Прошла неделя. Ирине утонула в привычных делах, но дня не проходило, чтобы она не думала о Ксении. И мысли эти вызывали у нее усиленное сердцебиение и, о ужас, желание близости с этой женщиной.

Ирина была далеко не глупа. И, проанализировав свои ощущения, поняла их природу. Ее влекло к Ксении и душевно, и физически. То, что она чувствовала, пугало. Она прожила с мужем 15 лет и за эти годы ни разу не испытала удовольствия от близости. С самого начала они с Федором были чужие. Этот брак, равный по статусу, увы, не имел ничего общего с любовью. В последние годы Ирина всячески уклонялась от близости с мужем и на этой почве у них случались скандалы. Ей была ненавистна интимная сторона жизни. И каждый раз, ложась в постель с Федором, она просто терпела, давно уже утвердившись в мысли, что секс - досадная супружеская необходимость. Но при мысли о близости с Ксенией - а такие грешные фантазии ее донимали все чаще - Ирина ощущала такое, что ей становилось стыдно.

Ирина позвонила Ксении сама. В тот день, проводив Федора в аэропорт, а детей на дачу к матери, она вдруг ясно осознала, как хочет увидеть Ксению. Та, казалось, ждала звонка и искренне ей обрадовалась. Они вновь бродили по Москве и забрели на сей раз в Коломенское. Ирина рассказывала Ксении о заповеднике, русских царях, с которыми связана его история. Незаметно они оказались в садах заповедника. Уже созревали первые яблоки и Ксения, схватив Ирину за руку, потащила ее к роскошному дереву. Храбро взобравшись на него, она сорвала красивое красное яблоко.

- Лови. Оно для тебя. Прекраснейшей, -  Ксения слегка наклонилась и с улыбкой бросила яблоко Ирине. Та поймала его и рассмеялась.

- Спасибо. Сама спускайся.

Ксения легко спрыгнула вниз. Ее растрепанный вид и смеющийся взгляд ввел Ирину в ступор. Она неотрывно смотрела на эту красивую, гибкую женщину.

Ксения поймала ее взгляд, взяла за руку и нежно притянула к себе. И вот уже ее губы касаются губ Ксении. На какой-то краткий миг сознание сообщает ей, что надо оттолкнуть Ксению, бежать. Но в следующее мгновение она лишь крепче обнимает эту женщину, и они утопают в долгом, сумасшедшем поцелуе.

Ирина не помнила, как они доехали до квартиры Ксении, не помнила слов, которые они говорили друг другу. Все чувства, так долго дремавшие внутри нее выплеснулись наружу в один миг. Ирина стонала, извиваясь под умелыми руками Ксении и потоком поцелуев. От ритмичных толчков внизу живота становилось все слаще и слаще - Ирина была на грани обморока.

- О боже! - вырвалось у нее, когда она ощутила легкие движения языка Ксении на своем клиторе. Она подалась ей навстречу всем телом. Острое наслаждение пронзило Ирину как разряд молнии. Она вскрикнула, прижавшись к Ксении самой сокровенной точкой, но женщина и не думала останавливаться. И вот уже новая вспышка счастья, и еще более сильная волна наслаждения уносит Ирину в небеса.

Что это было и как могло случиться? Этот вопрос Ирина задавала себе в последующие два дня. Ведь то, что она испытала с Ксенией, было ей незнакомо. Впервые Ирина поняла, что секс может приносить радость, и это стало для нее открытием.

Они встречались уже две недели. Новые отношения захватили Ирину с головой. Ксения для нее была средоточием Вселенной. С ее именем Ирина просыпалась и засыпала. Жизнь из скучной и пресной превратилась в насыщенную, переливающуюся красками. Вместе с Ксенией они бегали по утрам, ездили на природу, ходили на концерты. О том, что у нее есть муж и дети, Ксения почти забыла.

Она целиком растворилась в своей любви.

***

Разговор случился на даче ее матери, куда Ирина, наконец, добралась, чтобы повидать детей.

Ее мама, Светлана Аркадьевна, врач-педиатр на пенсии, разливала чай в летней беседке.

- Я уже соскучилась, Ирочка. Совсем ты про нас забыла.

- Мама, прости. Закрутилась совсем, заберу Мишку и Юлей на следующей неделе.

Женщина пристально посмотрела на Ирину.

- Что приходит, дочка? Я не узнаю тебя. От тебя сияние исходит даже - так похорошела.

Ирина пыталась отшутиться, но знала, с мамой такое не прокатит. И она решилась.

- Мама, я люблю одного человека. Сильно люблю. И это не Федор.

Ирина опустила глаза и покраснела.

Светлана Аркадьевна внимательно смотрела на нее.

- Кто ж он, Ирочка?

Ирина отхлебнула чаю и выдохнула:

- Не он, мама. Она. Ксения.

Светлана Аркадьевна, казалось даже не удивилась. Она погладила дочь по руке и просто спросила:

- А любит ли она тебя?

Ирина ошарашенно смотрела на мать.

- Неее знаю… Не спрашивала. Ты не удивлена, мама?

Женщина усмехнулась, отпила чай и посмотрела на Ирину.

- Не удивлена. Знала, что рано или поздно это случится. И догадывалась, что с женщиной.

- Но как, мама? Разве я давала повод думать, что мне нравятся женщины?

- Нет, дочка. Но я видела какими глазами ты смотрела на девочек в детстве и помню, как ты взахлеб рассказывала о своей однокласснице Кате. А когда она уехала, ты ревела неделю. Я всегда знала, что в тебе это есть. И понимала, что рано или поздно оно проявится.

- Но почему, зная это, ты позволила мне выйти замуж за Федора? Я никогда не была счастлива с ним.

- Эх, Ирочка. Кто остановил бы тебя? Ты же твердила об уважении, как основе любви и убедила саму себя, что любишь Федора.

Ирина пораженно молчала. Ей вспомнилась и своя юность, и Катя-одноклассница, и нелепые попытки соответствовать социуму. Что из этого вышло? Да ничего. И вот теперь вся жизнь предстала перед ней в новом свете. Не в силах совладать с собой, женщина разрыдалась, а мать, обняв Ирину, покачивала и утешала ее.

Когда они прощались, Светлана Аркадьевна обняла дочь.

- Ирочка, убедись в том, что Ксения любит тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И не пытайся решить с наскоку все проблемы. Все образуется.

- Спасибо, мама. Ты удивительная женщина!

Неделя пролетела незаметно. Ирина забрала детей с дачи, и в выходные они отправились в парк. За прошедшие дни с Ксенией она не виделась. Та была занята новым проектом, а на выходные запланировала командировку в Новосибирск. Они отложили встречу до следующей недели.

- Мама, можно мы с Юлькой постреляем в тире? - подлетел к Ирине взлохмаченный Мишка.

- Иди, сынок. Только не зависайте там надолго.

Счастливые дети мгновенно исчезли, а Ирина с наслаждением подставила лицо теплому июльскому солнышку. Она сидела на лавочке, рассматривала прохожих и в душе у нее царила безмятежность.

“Надо бы зайти в кафе, купить детям что-нибудь перекусить…”

Ирина подошла к стойке в небольшом кафе и, вдруг, краем взгляда заметила знакомую фигуру. В глубине кафе, за отдаленным столиком, сидела Ксения. Она была не одна. Рядом с ней сидела молодая брюнетка и что-то увлеченно рассказывала. Рука Ксении уверенно обнимала девушку за талию, обе заливисто смеялись.

Ирина похолодела. Внезапно ее сердце совершило кульбит и ухнуло куда-то вниз. Все поплыло перед глазами. Она лишь успела опереться на выступ в стене возле барной стойки и отступить назад.

- Вам плохо? - официантка участливо смотрела на Ирину.

- Нет, спасибо. Слегка закружилась голова от жары. - Ирина поспешно покинула кафе, так и оставшись незамеченной.

Она бежала по парку, пока не выдохлась. Слезы душили ее. Упав на ближайшую скамейку, Ирина дала им волю. “А любит ли она тебя?”, - звучали у нее внутри слова матери. Теперь она знала ответ. И все же решилась еще на один шаг. Ирина постаралась успокоиться, привела дыхание в порядок и выпила воды в ближайшем киоске. Затем она набрала номер Ксении. Та ответила не сразу.

- Слушаю.

- Привет.

Ирина не узнавала свой голос. Ее сердце бешено стучало, но она решила довести дело до конца.

- Я понимаю, что ты занята, но, может, прогуляемся вечером? Погода чудесная.

- Ирочка, ты забыла? Я в командировке, в Новосибирске. У нас с коллегами конференция. Прилечу на днях и прогуляемся.

Ирина ошарашенно молчала. А потом резко выдохнула в трубку.

- В Новосибирске, значит. Это, видимо, так летнее кафе называется, что в московском парке Горького? А брюнетка, которую ты так нежно обнимаешь, коллега. И в данный момент у вас деловая конференция. Не звони мне больше, Ксения. Ты лгунья.

- Подожди, я все объясню… я… ты не так поняла…

Ирина сбросила звонок и разрыдалась.

Мама, мама, мне почти 40 лет, а я такая дура.

***

В жизни Ирина наступила черная полоса. Женщина была раздавлена предательством любимого человека. Не в силах оставаться дома с мужем, она сменила номер телефона, забрала детей и уехала на дачу к матери.

- Ирочка, не убивайся так, - успокаивала дочь Светлана Аркадьевна. Это жизнь. В ней всякое бывает.

- Мама, почему это случается со мной? Где я допустила ошибку, что мое счастье проходит мимо? Что мне делать, мама? Мне жить не хочется!

Светлана Аркадьевна тихо и молча гладила Ирину по голове.

- Дочка, может ты не захочешь сейчас меня слушать, но тебе важно понять, что ты действительно хочешь от жизни? С кем ты хочешь быть? Счастье не приходит на занятое место. Ничего путного из этого не получится. Успокойся, обдумай все, а потом решай. Я поддержу тебя в любом случае.

Ирина приподнялась с дивана и крепко обняла мать.

- Что бы я делала без тебя, мама…

Через неделю Ирина подала на развод. Федор был в шоке. Он привык, что Ирина - удобный объект в доме, она не устраивает сцен и многого не требует. То, что она поставила его перед фактом, оказалось для Федора полной неожиданностью. Он вызвал жену на разговор.

- Ирина, я прошу объяснить, что случилось? Чем вызван такой шаг? Я отказываюсь верить, что ты это серьезно.

Ирина долго смотрела на Федора, отца ее детей и мужа. Она не любила его, но уважения он заслуживал. И обманывать ей не хотелось.

- То, что я скажу, Федор, не понравится тебе.

- У тебя другой? Ты не любишь меня?

- Не в этом дело, Фёдор. У меня нет другого. И я бы хотела любить тебя, как и должна любить жена. Но не могу. Я лесбиянка.

- Что? - Фёдор не верил своим ушам. - Ты рехнулась? Мы 15 лет прожили вместе, и ты только сейчас об этом говоришь? Или разыгрываешь меня?

- Нет. Я и сама не знала. Поняла лишь недавно. Не могу я тебе дать того, что должна, и принять не могу.

Федор задумался. Он понимал, что Ирина была несчастлива с ним. Но этот брак и не заключался по любви. У него самого все эти годы была любовница, с которой он периодически встречался. Но Ирину ему терять не хотелось. Это был выгодный брак, со статусом образцового мужа и отца.

- Мы могли бы все исправить. Эта болезнь наверняка лечится.

- Это не болезнь, Федор. Данность от природы. Я всегда такой была, но не понимала этого. И давай не будем кривить душой. Ты ведь тоже меня не любишь. Что здесь исправлять? Дадим друг другу свободу.

***

- Я пропишу вам грязевые ванны и массаж. Постарайтесь больше гулять, дышать лесным воздухом. Воздух здесь просто отличный.

Энергичная женщина-врач выписала направление и с улыбкой протянула его Ирине.

- Спасибо, сегодня же начну.

Ирина приехала в подмосковный санаторий восстановиться после стресса. Предательство любимого человека и развод с мужем сказались на ней не лучшим образом. Ехать она не хотела - была апатия ко всему. Убедила мама. И вот Ирина уже гуляет по санаторным дорожкам среди сосновых деревьев. Всего второй день здесь, а уже дышится легче. Знакомиться с новыми людьми Ирине не хотелось. Но так  получилось, что она уже дважды побывала у своего лечащего врача - Алевтины Андреевны. Эта уверенная, приветливая женщина вселяла в Ирину спокойствие. Она перестала целыми днями валяться в кровати, появился аппетит. Гуляя в одиночестве среди буйной зелени санатория, Ирина думала о прошедших событиях, о том, что ждет ее впереди. Она закрыла важную страницу своей жизни, но еще не ступила в новую. Единственное, что было для нее сейчас очевидно - то, кем являлась она сама. Она вдруг отчетливо поняла, что роль Ксении в ее жизни лишь посредническая - между нею прежней и новой, обретенной. Благодаря ей Ирина поняла, кто она есть. Эта мысль оказалась настолько важной для внутреннего состояния, что ее отпустило. Вся та обида, которая накопилась у нее на Ксению, исчезла, как по мановению волшебной палочки. Ей стало легко и свободно. Она отпустила себя, и боль ушла.

- Я вижу, вы успешно следуете моим рекомендациям, - Ирину догнала ее лечащий врач. Они приветливо улыбнулись друг другу.

- Да, спасибо. Воздух замечательный. Вы тоже на прогулку?

- Нет, у меня выходной, хочу доехать до магазина в райцентре, купить что-то легкое. Не ожидала, что в сентябре будет стоять такая жара. А в Москву возвращаться не хочется.

Ирина с интересом смотрела на женщину. На вид ей можно было дать 35-40 лет. Стройная, высокая, спортивного телосложения. Короткие, чуть вьющиеся волосы, сильные руки и потрясающая, лучезарная улыбка.

Врач поймала на себе изучающий взгляд Ирины и снова улыбнулась.

- Хотите проехаться со мной? У меня машина припаркована недалеко. Вместе совершим набег на местный магазин и вернемся к ужину.

- Отличная идея, Алевтина Андреевна. Только забегу в комнату, переоденусь и быстро вернусь.

- Зовите меня просто Аля.

Это была веселая поездка. Они болтали о каких-то мелочах, делились впечатлениями о покупках. Ирина поймала себя на мысли, что с Алей ей уютно и легко. И, конечно, они пропустили ужин.

- Ирина, вы остались голодной по моей вине. Предлагаю маленький пикничок. У меня есть маринованное мясо и бутылочка “Токайского”. Сообразим шашлыки?

- Отличная идея.

Вечер был великолепен. Ирине казалось, что она знает Алю всю жизнь и что все прошлое было лишь сном. Аля оказалась старше, чем предполагала Ирина. Ей было 49. Она жила одна, детей у нее не было, и она целиком отдавала себя работе. Аля была ведущим терапевтом в одной из московских клиник, а один месяц в году вела прием в этом санатории.

-  Какой сегодня замечательный день, - вдруг неожиданно для себя самой сказала Ирина.

И это было так. Давно уже женщина не чувствовала себя так легко и уютно. Внутри нее будто зажегся теплый огонек.

Она с интересом, но исподволь, рассматривала Алю. На той были шорты цвета хаки, открывающие крепкие, сильные ноги, светлая рубашка без рукавов и легкие летние туфли. Взгляд Ирины притягивали руки женщины, с тонкими, красивыми пальцами. В них затаилась сила и нежность. Ирина блуждала взглядом по телу Али и уже не могла скрыть этого. Врач перехватила ее взгляд и улыбнулась.

- Шашлык почти готов, давайте трапезничать. И хоть у нас Токайское, предлагаю на брудершафт. Не стоит разводить лишние церемонии.

- Конечно, Аля.

Они проговорили весь вечер. А когда наступила пора разойтись по своим комнатам, Ирине это даже показалось странным. Расставаться не хотелось.

“Господи, что происходит? Я совсем сошла с ума”, - думала Ирина, возвращаясь в свою комнату.

***

Лечение подходило к концу. Это была последняя неделя Ирины в санатории. Ее состояние значительно улучшилось, но что-то по прежнему не давало ей покоя.

В выходные они с Алей поехали на лесное озеро. Прекрасное место, утопающее в зелени - чистейшее озеро с цветущими белыми лилиями раскинулось среди сосновой чащи. Волшебная, будто ожившая картина кисти талантливого живописца.

Ирина с Алей купались, загорали, катались на лодке, любуясь водяными лилиями. Они отлично отдохнули и уже собирались домой, как внезапно сгустились тучи и в отдалении загрохотало.

- О, сейчас будет ливень, - сказала Аля. Ты взяла плащ?

Плаща у Ирины не было, и они кинулись к машине. Ливень был шквальный и, несмотря на то, что машина стояла неподалеку, обе мгновенно вымокли до нитки. Плюхнувшись на заднее сиденье, женщины рассмеялись.

- Ирина, снимай футболку, у меня в бардачке есть сменная.

- А ты?

- Накину куртку. Она лежала здесь, сухая.

Ирина быстро переоделась и вдруг поймала взгляд Али. Он был ласковый и страстный одновременно. Она замерла от неожиданности и невыносимого желания прижаться к этой женщине. Ирина не успела собраться мыслями и вот она уже ощущает руки Али на своей спине, ее губы - это чудо, влажные губы с привкусом теплого ливня, касаются глаз, щек. Они что-то шепчут и сливаются с ее губами. Невероятно нежный поцелуй. Он становится все глубже, настойчивее. Язык Али сплетается в сладком страстном танце с языком Ирины. Все кружится перед глазами. И только Ирино “да” на выдохе от уже нестерпимого желания и влажные, карие глаза Али, полные счастья. Мир сомкнулся в этой последней точке сознания и женщин накрыла волна всесокрушающей страсти.

Еще в первые дни их знакомства, Ирина доверилась Але и рассказала свою историю. Упомянула она и о маме, которая совершенно неожиданно для нее поняла и приняла Ирину.

Аля сквозь слезы смотрела на нее.

- Я знаю твою маму. Мы работали вместе какое-то время и близко общались. Она прекрасный человек. Жаль, я не знала раньше, что у Светланы Аркадьевны такая замечательная дочь.

Последние дни Ирины в санатории были безмятежно счастливыми. Но она не представляла, что расставание с Алей обернется такой болью.

- Ира, мне осталась неделя и я вернусь в Москву. Только неделя.

- Алька, я люблю тебя. Как прожить эту неделю.

- Не переживай, она пролетит быстро. Скоро приеду.

Ирина вернулась на дачу к матери. С первого же взгляда на дочь Светлана Аркадьевна поняла: что-то изменилось. Дочь похорошела, в ее глазах появился свет. Но и безмятежной ее назвать было нельзя.

- Привет, мам, - пробасил уже совсем повзрослевший Мишка. - Мы с Юлькой соскучились, она в саду.

Увидев Ирину, Юлька бросила корзинку и повисла на шее у матери.

- Мама, наконец-то ты вернулась! Бабушка пирог с вишневым вареньем испекла, идем чай пить.

Ирина улыбалась и была почти счастлива.

Всю последующую неделю Ирина спала плохо. Беспокоили разные мысли, а все, что произошло в санатории, уже казалось ей сном. Дважды звонила Аля, но их разговор получался полуофициальным. Рядом крутились дети.

На исходе недели Ирина была сама не своя. Она уже убедила себя в тщетности надежд.

- Ирина, к тебе гости.

Светлана Аркадьевна постучала в комнату Ирины.

Та выскочила на улицу и остолбенела. Перед ней, с огромным букетом красных роз, стояла Аля, одетая в ослепительно-белый брючный костюм. Ее улыбка, казалось, была ярче самого солнышка.

- Ириш, этот букет для тебя. Он знак моей любви. Я хочу рука об руку пройти с тобой жизнь, радовать тебя и видеть твою счастливую улыбку.

- Алька, господи, ты сумасшедшая! Это что, предложение?

- Да. Возражения не принимаются.

Ирина растерянно и счастливо оглянулась. Неподалеку стояла ее мать и улыбалась.

- Ирина, я бы долго не думала на твоем месте. Алевтина Андреевна очень завидная партия. Она потрясающий человек и замечательный врач.

- Черт, мама!  Так я и знала, что вы сговорились за моей спиной, - Ирина повисла на шее у Али. - Люблю тебя. Я согласна. И со своей стороны я хочу того же самого. Хочу, чтобы ты была счастлива со мной, Алька.

Женщины рассмеялись и пошли в дом. А Светлана Аркадьевна еще долго сидела в беседке и улыбалась своим мыслям.

+3

16

Чешир
ой йо..три рассказа прочла, а на сердце ...Ваши герои довели меня до слез..))
и это прекрасно!
http://bestsmileys.ru/flom05967.gif

+1

17

Чешир
Сегодня весь свой выходной я провожу в Библиотеке)
После обеда добралась к Вам , читаю сказки по порядку , одну за другой .
Сейчас сопереживала Зинаиде в Между разумом и сердцем и заметила ,что текст продублирован ; вот проинформировала Вас и возвращаюсь в сказочный мир повествований . )

+1

18

Есения
Ух, в какие недра вы забрались. "Сказки" лежали глубоко, - не трогал их с момента переезда  на форум. Но теперь и у них есть свое место. Перенес.

94782,57 написал(а):

Ваши герои довели меня до слез..)) и это прекрасно!

Если женщина плачет, то пусть это будут слезы радости) Спасибо.

94841,124 написал(а):

Чешир
Сегодня весь свой выходной я провожу в Библиотеке)

Мечта библиотекаря)

94841,124 написал(а):

После обеда добралась к Вам , читаю сказки по порядку, одну за другой .

Мечта автора и библиотекаря вдвойне)

94841,124 написал(а):

заметила ,что текст продублирован

Спасибо, убрал косяк)

0

19

Ох, Чешир... Было у меня минут 10 свободных на работе и решилась отвлечься от бразильских страстей и прочитать что-то короткое... И вот они, милые, добрые, иногда грустные сказки. И уже дома, бросив всё дочитываю. И шквал эмоций. И иногда течёт скупая слеза. И кажется, всё так просто. И непросто одновременно. И так красиво и хорошо. В ваших сказках отражение жизни. Спасибо за них.
Пойду читать второй сборник.

+3

20

164881,454 написал(а):

И шквал эмоций. И иногда течёт скупая слеза.

Ну значит не зря писал и рад, что добрались до них) А если честно, то и писал так же. И все было: и эмоции, и слёзы. Только мне кажется, что с тех пор сто лет прошло) Надо перечитать, если наберусь духу))

+1

21

164911,10 написал(а):

Ну значит не зря писал и рад, что добрались до них) А если честно, то и писал так же. И все было: и эмоции, и слёзы. Только мне кажется, что с тех пор сто лет прошло) Надо перечитать, если наберусь духу))

Лучше пишите ещё. Раз сто лет прошло, значит что-то еще накопилось. У вас очень хорошо получается.

+2

22

164914,454 написал(а):

Лучше пишите ещё. Раз сто лет прошло, значит что-то еще накопилось. У вас очень хорошо получается.

Спасибо, Barsa. Увы, но в какой-то момент я просто остановился. Наверное, время для другого пока)

+2

23

164916,10 написал(а):

Спасибо, Barsa. Увы, но в какой-то момент я просто остановился. Наверное, время для другого пока)

Может быть... Тогда удачи в чём-то другом! За сказки ещё раз спасибо! ☺️

+2


Вы здесь » Твоя тема » Наша проза » Чеширские сказки. Сборник 1