Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Наша проза » Черновик


Черновик

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

написано в соавторстве с Тэйки

--

Вся жизнь не больше, чем черновик.
Появление самой старшей сестры в жизни двух младших меняет судьбы всех троих и не только.

--

Пэйринг и персонажи: оригинальные женские персонажи
Рейтинг: NC-17
Размер: Макси, 118 страниц, 19 частей
Статус: закончен
Жанры: Ангст, Повседневность, Романтика, Экшн
Предупреждения: Нецензурная лексика, Серая мораль
Другие метки: Любовь/Ненависть

Скачать в формате fb2 http://sg.uploads.ru/t/oqk4z.png

Скачать в формате epub http://sg.uploads.ru/t/oqk4z.png

***

Дверной «глазок» пристально и молчаливо изучал гостью, сканируя каждый сантиметр ее сущности от носков туфель и до макушки: рост — чуть выше среднего, возраст — на первый взгляд около двадцати пяти, вес — стройная, одета неброско, но стильно и дорого. Туфли — женский вариант мужского фасона, укороченные брюки, прямое, скрывающее фигуру пальто, высокий ворот джемпера, круглые стекла темных очков, скрывают глаза. Волевой подбородок, высокие скулы, красивые губы, прямой, с едва уловимой горбинкой нос, в целом выражение лица излучает спокойствие и внимательность. Волосы у визитерши тёмно-русые и предположительно длинные, собраны назад. На левой руке носит часы из какого-то темного металла.

Прежде чем еще раз вдавить кнопку звонка, Даша бросила взгляд на часы и решила «про себя», что если после этого за дверью не возникнет жизни, то она сочтет свою миссию посещения давно забытых родственников исполненной и на полном законном основании покинет неприступную гавань.

Словно по команде, будто Дашина мысль была условным кодом, задвижка замка металлически щелкнула, дверь открылась, а из-за ее потертой временем плоскости выглянула пожилая женщина в черном платье, антрацитовом платке и оранжевых домашних тапочках, настороженно и недоверчиво уставилась на гостью кажущимися черными же в скудном подъездном свете глазами.
— Здравствуйте. — Снимая очки произнесла Даша. — Мне передали, что вы искали меня, но я была в отъезде и вот только сейчас… — ее губы тронула слабо-виноватая улыбка. — Бабуль, не узнаете? Неужели я так сильно изменилась?

— Дашенька. — Почти по слогам недоверчиво-радостно произнесла женщина слабым, слегка дребезжащим голосом. — Наша… как же ты… не узнать… заходи! Заходи скорее Дашенька!

Женщина суетливо потеснилась в дверях, пропуская гостью в квартиру, закрывала затем входную дверь на ключ и цепочку.
— Сюда, сюда, — принялась указывать дальше из-за спины Даши, так как обойти ее в темно заставленной прихожей не представлялось возможным. — В большую комнату, Дашенька, ты ведь помнишь? Помнишь, где она?
Квартира под стать старческой памяти — заставлена житейским хламом так плотно, что едва есть место идти не протискиваясь. Душно и почти темно от хлама, тянущегося вдоль стен, пыльных портьер, давно выцветших обоев.

— Конечно, я помню. — Двигаясь вперед, отвечает Дарья. Коридор-лабиринт тащится дальше вдоль вековых залежей «нужного», а Даша, повинуясь памяти и дребезжащим бабушкиным указаниям сворачивает вправо, раздвигает двустворчатые двери с рифлеными стеклами и попадает в предыдущую эпоху.
В гостиной чуть больше пространства, а вместе с ним больше пыли и спертости в воздухе.
Окно и балкон видимо не открывались уже очень давно и, судя по спекшемуся налету на стеклах не мылись с тех же пор. Прикрывают окно пожелтевший старомодный тюль и тяжело-темные шторы, открытые (или закрытые) на две трети.
Во всю стену справа высится так называемая «стенка» — шкафище-нагромождение со стеклянными кое-где дверцами, за которыми скрывается часть нажитого добра в виде пыльных сервизов. Слева диван, два кресла, торшер и на тумбочке относительно не старый телевизор.

— Вот, ничегошеньки не изменилось с тех пор, как ты маленькая здесь скакала. — Приглашала-усаживала бабушка и все норовила внимательнее разглядеть гостью, найти в ней ту девочку из дали дальней и даже находила.
— Мне кажется и я что-то помню. — Задумчиво ответила давно повзрослевшая внучка, села в одно из кресел, второе заняла бабушка.
— Я все оставила, все сохранила. — С какой-то странной интонацией говорила она. — Родных только уберечь не могу, а вещи… что им сделается — они ж не живые, лежат себе, где положено… лежат…

Внезапно замолчав, старая женщина некоторое время смотрела в себя и слегка покачивалась, беззвучно при этом шевеля губами. Даша решила не мешать, а воспользоваться паузой в общении для более полной загрузки информации из давно не открываемых ячеек памяти.
Да, она смутно помнила этот шкаф, эту люстру и, как ни странно, именно этот тюль в сочетании с окном…
Даша скорее почувствовала, чем услышала — слишком легкий шорох за дверью, чтобы быть человеческим.

— Все красиво, все хорошо. — Проговорила Даша с доброжелательной улыбкой. — Должно быть другие ваши внучки помогают. Они ведь с вами живут?
Женщина мгновенно тревожно оглянулась по сторонам, еще раз, а затем чуть склонившись к Даше громко зашептала:
— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Я из ума выживаю. — Словно другой человек заговорил сейчас с Дашей из-под личины бабушки, которую, к слову, она сама едва помнит. — После смерти Владимира Степановича, а он уже два года, как нас покинул, все кувырком полетело прямиком в преисподнюю. Начну с того, что мать твоя ночами мне снится и обвиняет, обвиняет во всем. Муж ее, твой отец, не знаю, жив ли он, тоже все время рядом, но со мной не разговаривает, а через нее общается пытается, но я не отвечаю. Они всю квартиру заполонили! Они девочек портят и дергают. Линочку из дома гонят и она не ночует, Риночке спать не дают, поэтому она в школе на уроках засыпает, а меня задушить грозятся их детскими ручонками… Дашенька… — становящаяся все безумнее речь бабушки вместе с дыханием сошла на нет и оборвалась. Женщина еще какое-то время беззвучно шевелила губами, но даже взгляд ее стал пустым и невыразительным. Она будто спешно пыталась ухватиться за хвост ускользающей мысли, но никак не могла понять какой именно из них, о чем шла речь секунду назад.

Прислушиваясь между обрывками фраз к шевелению за дверьми, Даша медленно облокотилась о спинку кресла, руки расслаблено оставила на коленях.
— Дашенька… — Поймалась в сети бабули заветная мысль. — Ты очень взрослая стала. Такая серьезная, положительная. Совсем как дедушка твой, Владимир Степанович в молодости. Чем ты, родная, занимаешься? Он ведь все мечтал, чтоб ты учительницей стала, ты помнишь?
В глазах старой женщины вновь вспыхнула искра разума.
— Хотя, не можешь ты об этом помнить. Это он мне говорил, а с твоей матерью не разговаривал и с тобой тоже, считал, что маленькая слишком что-либо понимать.

— Прости, — будто зная о себе ненормальной, извинилась хозяйка дома. — Так кто ты? Кем ты стала?
— Юрист. — Кратко ответила Даша.
Женщина с благоговением повторила — «юрист», а затем цепко уставилась Даше в глаза.
— Ты должна их забрать. — Твердо без всякого перехода заявила она. — Девочек. Пока не поздно. Пока они их обеих не забрали. Они довели меня, что с собой не могу иногда справиться, а с ними подавно. Я к сестре уеду в деревню — она младшая у нее семья крепкая, они доглядят за мной. Квартира вам останется и бумаги, которые мать твоя мне на девчонок делала и пособия. Там немного, но вы справитесь, вы молодые. Только матери их не отдавай и когда она придет к тебе во сне, не говори ей ничего.
Не договорив, бабушка решительно поднялась и со словами «ничего!», спешно покинула комнату.

«Однако!» — скрестив руки на груди, Даша с удивлением рассматривала носки своих туфель, будто они могли расшифровать для неё смысл происходящего.
О наличии двух младших сестер Даша знала, но давно позабыла. Последний раз видела их лет семь, наверное, назад, если не больше, да и то мельком.

— Я слышу тебя. — Произнесла Даша вслух, вновь ощутив присутствие за дверью. — Выходи.
После слов слегка сбрендившей бабули она почти ожидала увидеть в дверях призрак собственной матери (правда номинально еще находящейся в мире живых), но в комнату заглянула худенькая десятилетка, с любопытством глядящая из-под слишком длинной челки.
— П-привет. — Слегка заикнулась она.
— Привет. — Глядя с не меньшим интересом, улыбнулась девочке Даша. — Иди сюда. Ты… Карина?
Не отрывая искристого взгляда, девочка приблизилась.
— А ты — Даша? — спросила она в ответ, жадно выхватывая Дашку фрагментами.
— Да, — согласилась последняя.
Карина с ногами залезла на диван.

— Сколько тебе лет? — спросила Даша, спешно выкапывая в памяти ориентиры — школа, выпускной, поступление. — «Карина тогда уже вроде была…»
— Десять с половиной, — ответила девочка, наверняка не имея никаких засечек в памяти о самой старшей из сестер. — А тебе?
— Двадцать семь. Вчера исполнилось. — Ответила Даша. — Значит… ты где-то в марте родилась… — высчитывала она свое прошлое — «ну правильно, я тогда к матери раз в полгода заезжала, а с отцом мы в городе раз в месяц пересекались»
— Поздравляю. — Вежливо улыбнулась Карина.
— Спасибо, — усмехнулась Даша. — А где сестра твоя? Ей должно быть больше?

— Тринадцать ей. В апреле у нее день рождения, в самом конце. — Отчеканила девочка, откинула челку назад, открывая мордашку.
«Хорошенькая» — автоматически отметила про себя Даша и поймала себя на мысли, что ищет сходство с собой в детстве. Странно.
— Шляется ее сестра где-то. Два дня уже дома не ночевала. — Сердито ответила на второй вопрос бабушка. Она принесла на удивление не старую пластиковую папку с неровной стопкой документов. — Вот здесь все до последнего листика…
— То есть как не ночевала? — переспросила Даша.
— Моду она такую взяла с недавних пор, засранка рыжая. — Разбирая бумаги, проворчала бабуля, а Карина потупилась, чуть опустила голову, и челка снова спала на глаза, словно забрало.

Волна тихой ярости, замешанной на очень многих событиях из прошлого, мгновенно захлестнула сознание Даши. Оставаясь внешне спокойной, (в руках держать себя она умеет отлично, только зрачки стали уже, но это не каждый прочтет), мысленно отметила, что эмоции такой силы города смывают на раз.

— Вот, — бабушка, тем временем, раскладывала перед Дашей какие-то бумаги, — доверенность на опекунство, еще одна… свидетельства о рождении… Не знаю, в живых ли мать твоя и их. Она мне выправила это все и пропала с концами.
— Ты знаешь, где она? — глядя на Карину, негромко, но требовательно спросила Даша.
Девочка сверкнула глазами — подняла и опустила без слов. Этот мимолетный не-ответ гораздо красноречивее бабушкиного многословия. Да — Карина знает, где «шастает» сестра, переживает за нее, потому что ничем хорошим тринадцатилетняя «рыжая засранка» не занимается.

— Я беру их. — Не глядя на бумаги, суетливо подсовываемые бабушкой, твердо произнесла Даша. — Обеих.
Не разбирая, она собрала все бумаги обратно в папку и продолжила, обращаясь к бабушке холодным, деловым тоном.
— Завтра, все, что необходимо, я принесу на подпись и за сегодня-завтра вы должны собрать вещи — я сама отвезу вас к сестре.
Она посмотрела на потерявшую дар речи бабушку и строго добавила — время не ждет.

Конец ознакомительного отрывка. Полностью прочесть произведение можно, скачав форматы электронных книг в начале поста

+2

2

143688,106 написал(а):

Ссылки на сторонние ресурсы запрещены правилами форума


Хм... а зачем тогда вот эта функция?

http://forumfiles.ru/uploads/001a/00/cb/106/t37833.jpg

0

3

143765,106 написал(а):

Хм... а зачем тогда вот эта функция?

Для навигации по форуму и внутренних ссылок. Все можно разместить у нас в библиотеке, присылайте рассказ целиком Грей или мне. Но в правила стоит заглянуть, нецензурная лексика тоже не допускается, поэтому опус лучше отредактировать заранее.

+1

4

143767,10 написал(а):

нецензурная лексика тоже не допускается,


Да, я в курсе и это еще одна причина, почему здесь только одна глава.

Да и, в принципе, бог с ним, с рассказом.

0


Вы здесь » Твоя тема » Наша проза » Черновик