Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Мгновения Рождества


Мгновения Рождества

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

С благодарностью Gray за ценные советы, поддержку и дьявольское терпение
Я еще не забросил это удивительное дело)

ЭНН ЭЙЗЕЛ
Мгновения Рождества

Перевод: Чешир

1. Приезд

Самолет был переполнен людьми, летевшими домой на рождественские праздники. Колетт Дюмон летела не домой. Она была родом из местечка неподалеку от Лаврентийских гор Квебека, где ее семья держала небольшую ферму по выращиванию экологически чистых овощей. А сейчас она отправилась в Джорджию, чтобы провести Рождество с семьей своей молодой жены. Рождество без снега? Как странно... Она глянула на сидящую рядом Эми Бэссингдейл, и улыбнулась. — О чем задумалась?
— А, пустяки, просто я очень счастлива.
— Удивительно, что твоя семья пригласила нас встречать Рождество. После того, что ты мне о них рассказала, я думала, они должны быть не в восторге от нашего брака.
— Ну, вообще-то...
Глаза Колетт расширились, и ее охватил ужас. — Ты хотя бы рассказала им обо мне?
— Конечно, я сказала им, что вышла замуж. И они в курсе, что я лесбиянка.
— Но ты им не сказала, что вступила в брак с женщиной?
Эми закусила губу и занервничала.
— Ну... не то, чтобы прямо вот так... Ммм... Нет.

Колетт закатила глаза и откинула голову на спинку сиденья.
— Не так-то легко все это провернуть в коротком разговоре, Летти. И времени до отъезда было всего ничего. Ты не знаешь моих родителей. Они — достойнейшие люди. Мама — прекрасная жена и хозяйка, а отец управляет садом на части старой семейной плантации. Как люди порядочные, они изо всех сил стараются понять меня, но это им дается непросто. Мама считает, что я очень похожа на свою прабабушку Герти. Та управляла плантацией после смерти своего отца, писала историю родного края и рисовала акварелью. У нас до сих пор хранятся записи с её подробными воспоминаниями о жизни на юге.
— Так ты у нас вся в бабулю? — пробормотала Летти.
— Ну, я единственный человек в семье, который отучился в университете и получил докторскую степень. Добрую часть своей студенческой жизни я угробила на объяснение моим родным, какой толк может быть от докторской степени по истории искусств.
Но мама и папа всегда меня поддерживали, даже если не понимали. Уверена, они лояльно отнесутся к нашему браку.
Колетт вздохнула, повернула голову, снова глянула на свою супругу — и улыбнулась.
— Сдается мне, нас ждет незабываемое Рождество.
— Все будет хорошо. Они, конечно, никогда не одобряли мой образ жизни, но не выгоняли из дому и вообще ничего такого не делали.
— Ты хоть раз приводила кого-то домой?
— Нет, что ты.
— У них есть оружие?
— Конечно.
— Может, я просто сейчас спрыгну и дело с концом?
Эми рассмеялась.
— Все будет хорошо. Ну ладно, возможно, поначалу будет трудновато, но я знаю, что в итоге они тебя полюбят.

Когда мама Эми, Хелен, встретила их в аэропорту, стало ясно, что все отнюдь не хорошо.
— Эми, милая, ну наконец-то! Семья так волновалась перед встречей с твоим мужем. — Хелен Бэссингдейл крепко обняла дочь и беспокойно огляделась в поисках супруга Эми.
— Весной тебе стукнуло тридцать и мы уже смирились с тем, что ты так и останешься незамужней. И вдруг сюрприз в минувшем месяце, когда ты позвонила и сказала...
Эми высвободилась из объятий матери и обхватила рукой плечи высокой женщины, которая тихо стояла позади.
— Мам, это моя жена, Колетт Дюмон. Колетт, это моя мама, Хелен.
— Здравствуйте, Хелен. Приятно с вами познакомиться. Колетт протянула руку, чтобы поздороваться с Хелен, но вместо этого ей пришлось поддержать бедную женщину и подвести ее к стулу.
— Постарайтесь дышать спокойнее. Эми, не могла бы ты принести маме сока или что-то еще? — Эми кивнула и поспешила прочь, оставив Колетт успокаивать свекровь.
У Хелен округлились глаза и она уставилась на высокую, подтянутую фигуру, присевшую на корточки рядом с ней.
— Так вы женщина!
Колетт улыбнулась.
— Отродясь. Мне очень жаль, что Эми не сообщила вам. Мы совместили медовый месяц с деловой поездкой и едва успели вернуться домой, чтобы подхватить чемоданы и примчаться сюда.
— Но Эми сказала, что она в законном браке.
— Так и есть. Гей-пары могут пожениться в Канаде.
— О боже.

Эми подоспела с бутылочкой сока и села рядом с мамой. Колетт взяла бутылку, открыла ее и протянула свекрови.
— Вот, сделайте несколько глотков. Сладкое поможет пережить неприятности.
Хелен кивнула. Она все еще походила на оленя, ослепленного светом фар. Эми обняла маму.
— Все в порядке, мам. Мы очень любим друг друга, и Колетт замечательный человек. Вот увидишь.
Хелен механически кивнула и отпила еще глоток.
— Ради знакомства с твоим мужем я позвала к нам на Сочельник всю семью.
— Вот и отлично! — отозвалась Эми.
Хелен и Колетт посмотрели на нее так, словно она сошла с ума. Та пожала плечами.
— Ну, рано или поздно они все равно узнают.
— Мне нужно позвонить, — воскликнула Хелен.
Колетт поддержала ее и помогла встать.
— Мам, я с тобой!
— Нет! Оставайся с Колетт. Я... я быстро вернусь, милая. М-мне нужно позвонить твоему отцу.
Хелен удалилась неверной походкой. Колетт проводила ее взглядом.
— Что ж, все, вроде, прошло неплохо, — пробормотала она.

2. Сочельник

Все четверо сидели в гостиной. Мать Эми — само воплощение мягкости: очаровательная, по-матерински заботливая женщина с бархатным голосом. Несмотря на шок, вызванный появлением новой невестки, она проявила традиционное южное гостеприимство и даже некоторое мужество: с ее лица не сходила вежливая стоическая улыбка. Отец Эми, Фрэнк, был высоким и худощавым человеком. Его обветренное лицо говорило о том, что он много времени проводит на свежем воздухе. В его ведении был ореховый сад и хозяин вел вполне успешный бизнес по производству товаров из всего, что произрастало в саду. Тут были и всякие интересные штучки-примочки из орехового дерева, разноцветные небольшие кулечки с орехами пекан, ореховое печенье и вкуснющая рождественская выпечка. И сейчас, когда они пили кофе, на журнальном столике красовалась тарелка с рождественским пирогом. Мать Эми старалась поддержать разговор как могла. Но отец сидел в гробовом молчании, уставившись на Колетт убийственным взглядом.

— Так как же вы познакомились? — с наигранной веселостью поинтересовалась Хелен.
Эми рассмеялась и посмотрела на Колетт. Та возвела глаза к потолку.
— Мы познакомились в Квебеке. Летти оттуда родом. Я просто влюбилась в нее по уши, едва мы увидели друг друга.
— Я каталась на лыжах на местном курорте, — пояснила Колетт. — Эми в меня врезалась и сломала мне ногу.
— О нет. Ты слышал, дорогой? Эми сломала Колетт ногу.
— Слышал, не глухой. А чем вы зарабатываете на жизнь? — вдруг требовательно спросил Фрэнк.
Хелен поднялась.
— Эми, пойдем, поможешь мне с ужином.
Эми встала и вышла из комнаты вслед за матерью. Она бросила на Колетт сочувственный взгляд, в котором читалось: "Прости, но выкручивайся, как можешь".
— Я работаю с красками.
— С красками?
— Да.
— То есть на какую-то компанию работаете? Или как?
— Нет. Я сама себе хозяйка. У меня свой бизнес.
— Бизнес... ну что ж, неплохо. Так вы занимаетесь отделкой и покраской? Сколько человек у вас работает?
— Я рисую картины, сэр. Я художница.
— Художница?
— Да, сэр.
— Черт. И вам хватает на жизнь? Сколько картин вы продали в прошлом году?
— Пять.
— Пять!
— Хороший выдался год. У меня была выставка в Нью-Йорке, — сказала Колетт. Она терзалась вопросом, как же ей объяснить то, чего она пытается достичь в своих работах: наполнить картины светом и подчеркнуть с его помощью форму.
— И вы собираетесь содержать мою дочь, малюя картинки?
— Во-первых, Эми не нуждается в содержании. Она вполне независимая женщина и приглашенный профессор истории искусств в Макмастере1. У нее все отлично. Но я думаю, что смогу позаботиться о ней, сэр. Конечно, не все сразу складывалось. Вообще-то я получила образование, благодаря финансовой поддержке вооруженных сил после окончания службы. Моя семья не могла отправить меня в университет. Я начала рисовать еще в армии. Теперь я крепко стою на ногах, мои картины хорошо продаются. И, как правило, я могу рассчитывать, что выручу от каждой продажи порядка 50 тысяч.

— Черт! Это какой же идиот выложит за картину 50 кусков?

3. Отбой

— Шшш, спальня мамы и папы прямо через стенку.
— Я всего лишь ложусь спать, — прошептала в ответ Колетт. — Я не виновата, что пружины такие скрипучие.
— Ну так не двигайся, — сказала Эми, тихонько проскальзывая рядом с Колетт.
— А дышать-то можно?
— Только спокойно и без ахов-вздохов, — уточнила Эми, потянулась и провела рукой по груди Колетт.

Колетт притянула ладонь Эми и поцеловала ее пальчики.
—Ты зря теряешь время. Кажется, я только что слышала, как твой отец выпускал газы, и сомневаюсь, что снова буду в настроении. Такие штучки могут отбить всякую охоту.
Эми хихикнула.
— Не смей. Они решат, что мы замышляем что-то нехорошее, — прошептала Летти в притворной панике.
— Подожди, вот поедем мы в гости к твоим родителям...
— Да они и ухом не поведут.
— Откуда ты знаешь? — Эми села в кровати. — Ты уже приводила домой женщин, так ведь?
— Ну да.
— Я не собираюсь спать в постели, которую ты делила с какой-то девкой!
— Тсссс. И я никогда не спала с девками.
— Это ничего не меняет. Колетт, как ты могла?
— Тогда я тебя не знала. Хорошо, хорошо, я заменю мебель, покрашу стены и окурю комнату ладаном. Как тебе такой вариант?
— Я подумаю об этом, — отозвалась Эми. Она уютно устроилась в постели и повернулась спиной к жене.
Колетт вздохнула и погасила свет.

4. Рождественское утро

— Я думала, что вы мужчина, поэтому мы купили вам к Рождеству рубашку и галстук, — объяснила Хелен, вручая Колетт подарок. — Зато галстук — шелковый.
Колетт вежливо улыбнулась.
— Это замечательно. Я иногда надеваю рубашки с галстуками на выход. Очень любезно с вашей стороны.
Фрэнк не сводил глаз со свертка, который Колетт и Эми приготовили для них. Хелен подошла, села рядом с мужем и развернула сверток. Колетт посмотрела на Эми, потом на ошеломленные лица своих новых родственников.
— Это одна из картин Колетт, — пояснила Эми. — Мы хотели подарить вам что-то особенное.
— Это таки да, нечто... особенное, — начал было Фрэнк, но Хелен толкнула его в бок.
— А по-моему что-то красочное и... и рельефное. Что здесь нарисовано, Колетт? Какой-то канадский пейзаж?
Губы Колетт тронула тонкая, но все еще сдержанная улыбка.
— Ничего особенного. Я использую цвет и текстуру в различных комбинациях для создания изображений света. Это часть моей летней серии.
Фрэнк поднял картину вверх и присмотрелся внимательнее. — Вот уж никогда б не подумал, что это лето в Канаде.
— Папа!

Колетт не смогла удержаться и рассмеялась.
— В Канаде лето не бывает коротким. Возможно, вы захотите застраховать картину. Рассматривайте ее как небольшую инвестицию к вашей будущей пенсии.
Фрэнк взглянул на Колетт поверх рамы.
— А сколько она стоит?
— Это одна из моих ранних работ — вся серия уже распродана. Я думаю, что на действующем аукционе произведений искусства, скажем, в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, вы, вероятно, могли бы выручить от ее продажи от восьмидесяти до ста тысяч долларов.
— Черти б меня взяли!
— Фрэнк, думай, что говоришь, — одернула мужа Хелен. — Колетт, как это чудесно! Эми, дорогая, не могли бы вы вместе с Колетт снять гравюру, которая висит у нас над камином, и повесить наш подарок? А как ваша картина называется?
— Никак. Я не даю названия своим картинам, это может помешать зрителю их свободно воспринимать.
— Не беда, мы назовем ее просто картиной Колетт.
Фрэнк нахмурился.
— На цветной рентгеновский снимок смахивает. Ну, или это может быть ее непостижимый внутренний мир.

5. Семейка

Парень, который припер Колетт к стенке в коридоре, щеголял пивным животом, залысиной и вырядился в хорошо пошитый, но безвкусный костюм.
— Я Билл Фэрдейл, двоюродный брат малышки Эми. Подержанными машинами торгую. Если вам, девочки, когда-нибудь понадобится купить классную, почти новую тачку, просто дайте мне знать. — Он подмигнул.
Колетт улыбнулась и отступила назад, чтобы расширить свое личное пространство.
— Благодарю.
— На чем ты сейчас катаешься?
— Ламборгини.
— Чтоб мне провалиться! Сдается мне, что теперь эта тачка в тренде. Должно быть, твой бизнес с картинками процветает. — Он подтолкнул Колетт в бок.
Колетт выдавила сдержанную улыбку и отодвинулась.
— У меня все в порядке.

Вдруг он ухватил ее за руку и с видом заговорщика оттащил в угол.
— Послушай-ка, ты же современная женщина, э-э, мужчина, ну, как бы ты там себя ни называла. Я слышал, что женщины наверняка знают, как доставить удовольствие другой женщине. Это ж само собой разумеется, правда? Так-то я люблю жену, но мужчине нужно немного побыть на стороне, если ты понимаешь, о чем я толкую. Даже такому солидному парню, как я. Так вот. Мне было бы интересно, что могли бы присоветовать дайки, вроде тебя, чтобы осчастливить некую юную штучку?
Колетт увернулась от наглого парня и одарила его нехорошей улыбкой.
— Вернуться к жене и оставить девушку в покое, — порекомендовала она, прежде чем уйти.

Колетт стояла на кухне, наливала себе «Южный комфорт»2 и беседовала с пожилой парой, которая только что представилась как Элзи и Марлоу Бэссингдейл, бабушка и дедушка Эми.

Старичок смотрел на нее с подозрением, а его жена держалась на расстоянии, как будто Колетт могла быть заразной.
— Значит, вы и есть та самая чудаковатая канадка?
Колетт отпила напиток.
— Да.
— Да ну! Какая ж вы канадка? У вас потешный акцент, — придрался мужчина. — Я раньше ездил в Канаду поохотиться и знаю тамошних. Вы ничуть на них не похожи.
Колетт рассмеялась.
— Вы из Джорджии и полагаете, что у меня акцент?
— Ну, я ж не глухой.
— Я канадка французского происхождения, — пояснила Колетт.
Дедушка Марлоу был ошарашен.
— Французского? Элзи, она еще и француженка!
— Французская канадка, — поправила Колетт.
— Так вы, небось, еще и за мир боретесь, как все эти женоподобные французские политики?

Колетт мысленно посчитала до десяти и начала аккуратно пробираться к выходу. — А кто-нибудь полагает, что война — это хорошо, сэр?
Старик выпрямился.
— Я воевал во Вьетнаме и чертовски гордился тем, что служу своей стране.
Колетт посмотрела ему прямо в глаза и честно ответила:
— Я служила в Афганистане и была чертовски рада, что выжила.
Покидая кухню, она услышала, как бабушка Элзи успокаивает мужа.
— Ну-ну, Марлоу, она не хотела проявить неуважение.
— Черт бы побрал эти французских извращенцев!
Колетт застала Эми в гостиной. Та стояла с бокалом вина в одной руке и Библией в другой. Колетт вопросительно подняла бровь.
— Это моя двоюродная сестра Салли дала. И даже отметила некоторые места в надежде наставить меня на путь истинный. Кажется, из-за наших с тобой отношений я обречена угодить в самые глубины преисподней, и кузина жаждет меня спасти.

Колетт фыркнула.
Эми рассмеялась.
— А ты как справляешься, милая?
Колетт встала рядом с ней и вкратце поведала жене обо всем, время от времени бросая взгляд на толпу Бэссингдейлов, слоняющуюся по комнате.
— Твой двоюродный брат Билл хочет знать, как доставить удовольствие женщинам.
На этот раз фыркнула Эми.
— Он такой скользкий тип.
— Твой дедушка Марлоу возжелал моей смерти, потому что я француженка и не считаю войну классным видом спорта.
Эми похлопала Летти по руке и взглянула сочувственно.
— Ты всего лишь француженка. Тебе этого не понять, как ни старайся.
— Твой дядя Уолли очарован лесбиянками и тем, чем они занимаются. Я лишь хочу, чтобы ты знала, что если он предложит секс втроем, мне, вероятно, придется убить его.
Эми рассмеялась.
— Не думаю, что моя тетя Мэй будет возражать. Она сама много раз угрожала ему расправой.

6. На следующий день

Хелен Бэссингдейл выглядела измученной. Она с честью выдержала визит родственников на Рождество, хотя он стал проверкой даже для ее легендарной гостеприимности. После обеда Эми и Колетт улетят домой. Они благополучно прошли испытание праздником, их не поубивали и не отправили за решетку. Хелен считала это настоящей победой. Эми проявила недюжинную смелость, когда представила Колетт многочисленным родственникам.

Какая жалость, думала она. Колетт была бы идеальным мужем для ее независимой и умной дочери. Внимательная, талантливая, богатая и вежливая. Почему она должна быть женщиной? Колетт готовила кофе и тосты, а Хелен сидела за кухонным столом с отсутствующим видом.
Зашел Фрэнк с утренней газетой и сел. Колетт подала ему кофе.
— Спасибо.
— Всем доброе утро. — В кухню залетела Эми и чмокнула Колетт.
Хелен покраснела, а Фрэнк еще глубже спрятался за газетой. Колетт улыбнулась, а Эми достала масло, джем и мармелад и поставила их рядом с кучей тостов, приготовленных Колетт. Все занялись завтраком.

— Мама и папа, спасибо за приглашение. Я знаю, что это оказалось нелегко для вас, но я на самом деле ценю вашу поддержку и понимание. Думаю, если сделать скидку на обстоятельства, то вчерашний вечер прошел неплохо.
Фрэнк все еще прятался за газетой, а Хелен выдавила слабую улыбку. Колетт рассмеялась.
— Неисправимая оптимистка. Я тоже ценю все, что вы сделали для нас, Фрэнк и Хелен. Наверное, наш брак и то, что я оказалась женщиной, стало для вас потрясением. А тут еще гости, праздничные заботы...
Фрэнк показался из-за газеты. — Перл-Харбор был потрясением. А это событие...
Тут же вклинилась Хелен.
— Фрэнк имеет в виду, что нас удивило, что вы так внезапно поженились.
Эми торопливо прожевала кусочек хлеба.
— Мы планировали устроить свадебную церемонию весной, вместе со всей семьей. Но вам мы хотим кое-что рассказать уже сейчас: мамочка, папа... я беременна.
Фрэнк отшвырнул газету.
— Господи боже мой! Так ты из этих? Из трансвеститов, что ли?!
— Да нет же, нет!
— Хорош мне сказки рассказывать! Я в курсе, откуда дети берутся!
— Папа. Мы с Летти решили, что хотим детей, и я сделала искусственное оплодотворение. Материал взят из банка спермы. Обычно на это уходит время, поэтому мы начали пораньше. Мне тридцать, и я решила не затягивать. Но я сразу же забеременела. Колетт настояла, чтобы мы поженились немедленно. Она немного старомодна в этом смысле.
— У меня что, будет внук из пробирки?
— Мы уже многое для этого сделали, сэр. И я могу вам пообещать, что у нашего ребенка будут два очень заботливых, участливых родителя.

По лицу Хелен текли слезы.
— О, Эми! Я так рада за тебя. Вот не ожидала, что стану бабушкой!
— Господи, — пробормотал Фрэнк, качая головой. — Пойдем, Колетт, я покажу тебе наш бизнес. Тебе может понадобиться настоящая работа, когда ты станешь папой, мамой — или кем ты там собираешься стать.

7. Дорога домой

Эми улыбнулась своей спутнице, вспоминая, как Фрэнк и Хелен провожали их в аэропорту, а Летти вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Ну и Рождество, правда?
— Бесподобное!
— А в следующем году свое первое Рождество будет встречать наш малыш.
Колетт улыбнулась. — За это не жалко отдать все на свете.

+13

2

Чешир  http://sh.uploads.ru/t/gJOR8.png

Благодарю Вас, прочла утром. Настроение праздничное)

+2

3

Прррипоминааю, прррипоминаю…)
Такой рождественский рассказ, дальше некуда. Любовь, семья, единение, и даже чахлые ростки зла - гомофобства в итоге завалены пушистым покровом всепринятия в свете чуда господня – будущего младенца. Аллилуйя.

Читать перед знакомством с родителями полезно, наверное.

С новым переводческим свершением, Чеширhttps://reklama-no.ru/smiles/thank-you.gif

+3

4

116530,244 написал(а):

Такой рождественский рассказ, дальше некуда.

Ага, все сюда уместилось) Капля в нашу рождественскую копилку. Ну и для переводчика польза)
Спасибо, Lea 8-)

+1

5

Чешир
Замечательно) улыбаюсь)

+1

6

Весь рассказ,как обычно,все нормально,как и надо)Но вот в конце....сказочная концовка)) сюсимусительная)))

+1


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Мгновения Рождества