Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Энн Эйзел "Рождественская елка"


Энн Эйзел "Рождественская елка"

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

С благодарностью Gray за поддержку и редактуру.

Энн Эйзел

Маленькая книга больших рождественских историй:

Рождественская елка

перевод: Чешир

Пенни Лефлер ненавидела свою новую работу. Это была не легкая депрессия, в которую частенько впадают работники, и даже не разочарование от бестолковой деятельности. Речь именно о ненависти.

Она пришла в большую компанию, полная предвкушения и возбужденного восторга и это стало для нее началом новой жизни. Бедность и жестокость, среди которых она выросла, не давали пробиться ей в богатый мир. Всю свою жизнь Пенни чувствовала, что лишь заглядывает в него краешком глаза. Теперь она намеревалась стать его частью.

Конечно, она потерпела фиаско. Новые наряды, которые она так тщательно подбирала на распродажах, выглядели дешево и простенько рядом с дорогими шелковыми и льняными костюмами других офисных работников. С самого первого дня девушке было ясно, что она является неким символом равных возможностей, которые стремится продемонстрировать компания.

— Это Пенни Лефлер, стажер, пришла к нам по направлению социальной службы, — именно так ее представила всем Гейл Коллинз, менеджер по персоналу.

Билл Нечтел как-то утром застал ее у кофейного автомата и снисходительно поинтересовался: — Это еще что за птица?       

Пенни удивленно взглянула на него.       

— Прошу прощения?

— Я понимаю, что вы не из чистокровных канадцев и бедный человек, и что социальные службы позаботились о вашей переподготовке, но что вы за диковина такая?

Пенни стиснула зубы и смогла ответить вежливо. Билл был тупицей и грубияном, но, по крайней мере, он проявлял честный интерес. Этим он выгодно отличался от тех, кто перешептывался у нее за спиной или выказывал фальшивое участие, годное разве что для взбесившихся животных и лабораторных крыс. — Я канадка. Моя мать была кри, а отец — французским канадцем.

Билл кивнул.

Элис Битл была намного хуже. Она скрывала желание посплетничать за маской беспокойства. — Ах, бедняжка! Это так замечательно, что ты теперь с нами. Я хочу, чтобы ты знала: здесь каждый горит желанием помочь тебе преуспеть. Это правда, что твоя мать была проституткой? Ох, какой же это для тебя был кошмар! Я так тобой восхищаюсь: ты сумела пережить свое жуткое детство и хоть чего-то добилась. Бедняки должны брать с тебя пример! В наше время многие считают, что мы должны платить голодранцам пособие. Этим лентяям, у которых нет ни стыда, ни гордости!

Держи себя в руках, тебе нужна эта работа, предупреждала себя Пенни.

— Мой отец покончил жизнь самоубийством, потому что потерял заработок и не смог найти новый. Моя мама работала на улице, чтобы меня прокормить. Она сделала для меня все, что смогла.

— Кажется, ты выросла в приютах? — осведомилась Элис.

— Мою мать забили до смерти, когда мне было двенадцать. Потом обо мне заботились городские органы опеки.

Эта новость разлетелась по всему офису еще до обеда. И, судя по всему, в рекордно короткий срок.

Пенни была девочкой на побегушках. Она работала помощником Шона Рутли, который, в свою очередь, был администратором Кимберли Доусон из Dawson Fashions. Работа Пенни заключалась в том, чтобы делать кофе, убирать после встреч в конференц-зале, управляться с ксероксом и делать сотню других дел, которые, по мнению Шона, были ниже его достоинства.

Кимберли Доусон столкнулась с ней лишь однажды. Красивая, одаренная, высокая (на голову выше Пенни), при этом — открытая лесбиянка, Ким постоянно находилась в движении. Как-то раз она налетела на Пенни, когда неслась куда-то по коридору, и чуть не сбила ее с ног.         

— Простите, Пенни, — сказала она и помогла своей сотруднице устоять, а потом устремилась дальше. Рука у нее была крепкая и сильная.

Пенни стояла в холле, хлопая глазами, и наблюдала, как стройная фигура высокой блондинки уверенно пересекает зал. Ее шок был вызван не внезапным столкновением, а тем, что Кимберли Доусон было известно ее имя.

В конце ноября, примерно через три месяца после того инцидента в холле, Пенни вновь имела честь повстречаться с Кимберли Доусон. Шон как раз говорил Пенни, что ей поручена почетная миссия «отвечать за праздничное украшение офиса и вообще за празднование самого Рождества», как вдруг наружная дверь распахнулась, Кимберли пулей пролетела через офис и скрылась в своем кабинете, оставив дверь открытой.

— Ты позаботился о моей спутнице на вечер? — донеслось изнутри.

Шон сжался и проговорил в направлении двери офиса Ким. — Извини, Ким, я позвонил в несколько модельных агентств, у них все забронировано на зимний сезон. Я пытался прибегнуть к помощи ряда эскорт-услуг, с которыми мы имели дело раньше, и тоже безуспешно. Они говорят, что в городе сейчас проходят четыре разных конференции. Но я бы мог подыскать тебе молодого человека.

Ким появилась у двери.

— Если он не трансвестит, то будет выглядеть чертовски глупо в одном из наших платьев. — Именно в этот момент ее взгляд обратился в сторону Пенни. — А вот она — нет. Если это не проблема, вы сегодня будете работать допоздна, Пенни. — Ким оглянулась на Шона. — Она чуток не вышла ростом, но мы справимся. У нее хорошее стройное телосложение и красивые скулы, но над ее образом придется изрядно поработать Отведите ее вниз, чтобы над ней поколдовали. Она нужна мне к семи часам. — С этими словами Ким испарилась.

Шон обернулся и посмотрел на растерянное лицо Пенни. — Вы сегодня заняты, Золушка? Потому что если нет, то для вас уже готовят хрустальные туфельки.

— Что? Постойте... Я не могу пойти с ней. Я имею в виду, что никогда... к тому же она — моя начальница.

Шон уже крепко ухватил ее за руку и потащил вон из кабинета. — Давайте представим, что вы уже выразили все свои разнообразные чувства по этому поводу и я покорил вас своим невероятным шармом. У меня просто нет времени спорить. Есть ровно три часа, чтобы превратить вас в принцессу.

Да, понадобилось три часа, но результат был ошеломляющим. С ее черными, прямыми шелковистыми, спадающими чуть ниже плеч волосами, и черным вечерним платьем от Dawson Designs Пенни выглядела так же классно, как и любая из моделей, работающих в компании.

Шон излучал сияние, когда представил ее Кимберли. — Посмотри на мое творение! Просто взгляни, что я сделал. Разве она не восхитительна?

Пенни ощущала себя неким экспериментом, ничтожеством, когда Ким заговорила. — Пенни, вы выглядите прекрасно, я всегда это знала. Шон, спасибо за помощь и спокойной ночи.     

Шон ушел, закатив глаза. Пенни замерла от восхищения, когда Ким выскользнула из кабинета в темно-синем смокинге, кремовой шелковой блузке и длинной юбке с разрезом до колена. — Я благодарна, что вы согласились меня сопровождать, Пенни. Мы идем на открытие нового концертного зала. Dawson Fashions сделал весомый вклад в фонд сбора средств на его строительство.

— Но я не очень понимаю, что от меня требуется. Никогда не была раньше на подобных мероприятиях.

— Шагайте прямо и элегантно — вы обычно делаете это естественно, и держитесь слева от меня. Я неважно слышу левым ухом после несчастного случая, и поэтому меня напрягает, когда люди подходят ко мне с этой стороны. Если кто-то задаст вам вопрос, просто улыбнитесь и перенаправьте спрашивающего ко мне или дайте какой-то совершенно бессмысленный ответ. Лимузин уже ждет. Идемте?

Пенни безропотно засеменила по левую сторону от своей начальницы. Они стояли бок о бок в стеклянном лифте, слушая ненавязчивую фоновую музыку и наблюдали, как холл внизу переливается огнями. Ким не пыталась заговорить, и Пенни последовала ее примеру.

Они подъехали к театру, сопровождаемые ореолом огней и вспышками фотокамер. Швейцар по очереди помог им выйти, и они двинулись бок о бок в театр.

Предстоящее представление отошло на второй план. Ким оказалась в эпицентре богатой и знаменитой публики и начала обрабатывать состоятельных и именитых гостей еще по дороге к пафосному бару, а уж там развернулась вовсю, знакомясь с потенциальными клиентами и на ходу продвигая интересы своей компании. Пенни оставалась слева от нее, улыбаясь, будто Мона Лиза, пока у нее не разболелись челюсти.       

Ким рекомендовала ее просто:     

— Пенни, часть моей команды.

Девушке удавалось выкручиваться с помощью трех основных фраз. Первая:     

— Приятно представлять здесь Dawson Designs.

Вторая:

— Разве это не прекрасный театр?           

И третья, которую Пенни приберегала на крайний случай:       

— Я уверена, что госпожа Доусон сможет лучше ответить вам на этот вопрос.

Только когда свет мигнул во второй раз, Ким повела их к ложе. К удивлению и восторгу Пенни, они уселись на удобные кресла за маленький круглый столик, сервированный вином и замысловатыми бутербродами. Ким налила вино прямо перед тем, как погасли огни, и в течение часа они сидели в тишине и слушали «Мессию» Генделя в великолепном исполнении профессионального оркестра и хора.

В антракте Ким впервые заинтересованно посмотрела на Пенни и спросила:         

— Вам понравилась музыка?

Пенни тяжело сглотнула.   

— Никогда не слышала ничего более прекрасного. Я первый раз в театре.

Ким улыбнулась. — Значит, у нас есть что-то общее, — пошутила она. — В этом театре я тоже впервые. Вы довольны своей работой?

Пенни посмотрела в глубокие голубые глаза. Там не было ни эмоций, ни тепла, только вежливая забота. — Нет, я терпеть ее не могу.

Бокал, который Ким поднесла к губам, вновь опустился. Она моргнула от удивления. — Простите?

— Мне не нравится то, что я делаю. Полагаю, я должна быть благодарна, что мне не пришлось искать работу, и что я попала в такую большую и успешную компанию с хорошей зарплатой и соцпакетом, но мне не нравится быть неким символом компании. Я могу быстро набирать тексты, и я упорно трудилась, чтобы улучшить свой словарный запас и грамматику. Я умею пользоваться программами, которые применяет ваша компания, и я готова усердно работать. Вот, что должно иметь значение, а не то, что во мне течет кровь коренных народов и что я выросла на улицах.

Ким несколько секунд помолчала, пристально и задумчиво глядя на Пенни, а потом поставила бокал на стол.   

— А над чем вы работаете в данный момент?

Глаза Пенни вспыхнули.     

— Рождественские украшения и сопровождение тугого на ухо босса.

Ким рассмеялась. Если она хотела ответить, то гаснущий свет помешал этому.

Они покинули театр незадолго до одиннадцати, и Ким велела шоферу завезти Пенни домой. Лимузин выглядел странно неуместным, когда он пробирался через трущобы по пути в район некогда респектабельных, а сейчас пришедших в упадок построек.

— Я знаю, что это было деловое мероприятие, но хочу поблагодарить вас за сегодняшний вечер. Мне очень понравилось. Как только я немного встану на ноги, думаю, что куплю билеты и снова схожу в театр. Сегодня вечером для меня открылся совершенно новый ми... Стойте! Остановите машину!

Лимузин резко остановился, дернулся, и Пенни выпрыгнула с заднего сиденья на тускло освещенный тротуар. Ким с ужасом наблюдала, как ее молоденькая сотрудница рванула вниз по улице и прыгнула на спину какого-то парня, который, судя по всему, затеял безобразную перепалку с проституткой на углу.           

— Вызывайте полицию! — приказала Ким шоферу и сама выскочила из машины.

Заметив бегущую к ним Ким, проститутка дала деру, а парень схватил Пенни за волосы, пытаясь стащить ее со своей спины. Ким рванула к ним, увидев, как парень стукнул локтем Пенни в лицо и сбросил ее через плечо на землю. Бог знает, что было бы дальше, но Ким подскочила и брызнула парню в лицо газовым баллончиком. И с облегчением услышала вой полицейских сирен.

Было уже три часа ночи, когда они, наконец, закончили давать показания и полиция, благодаря помощи девушек, смогла арестовать находящегося в розыске убийцу и насильника. Ким взяла Пенни за руку, подвела к лимузину и назвала водителю свой адрес.

— Мне нужно домой, — запротестовала Пенни.

— Мисс Лефлер, уже почти рассвело, я проголодалась и устала, пока мы тут помогали полиции вылавливать преступника. Одна из моих сотрудниц избита и ранена, и, что еще хуже, я сижу рядом с платьем моего собственного творения ценой в десять тысяч долларов, которое разорвано, испачкано и забрызгано кровью. Уж будьте любезны. У меня выдалась тяжелая ночка.

У Пенни душа в пятки ушла. — Десять тысяч долларов? — сдавленно просипела она.

— Да.

— О боже, мне так жаль!

Доусон жила в роскошном пентхаусе с видом на великолепную зеленую зону в самом центре города. Ким показала Пенни красивую гостевую комнату. — Ванная находится там, а спальные и туалетные принадлежности вы найдете в ящиках. Я оставлю чай и легкие закуски у вашей кровати. Думаю, несколько часов сна, и все будет в порядке. Вы уверены, что вам не нужен врач? У вас темные круги под глазами, нос и губа опухли.

— Нет, все в порядке, спасибо. Он просто разбил мне нос, но не сломал его. А платье?..

— Забудьте о платье, Пенни. Платье можно заменить, жизнь — нет. Вы знали эту женщину?

— Да.

— Но вы не сказали об этом в полиции.

— Нет.

Ким нахмурилась. — Как-то слишком легко она оставила вас в опасной ситуации, если она вам друг.

Пенни взглянула на нее с вызовом. — Она услышала полицейскую сирену и испугалась.

Ким кивнула. — Я рада, что вы не сильно пострадали. Мы постараемся добраться до работы завтра к полудню. Спокойной ночи.

— Кимберли? Спасибо вам. Вы, похоже, спасли мне жизнь.

— Наверное. Возможно, вам стоит подумать о газовом баллончике, если хотите геройствовать дальше. — Ким развернулась и отправилась готовить чай, а Пенни, смущенная переменами в настроении своей работодательницы, пошла отмокать в ванне, мысленно благодаря ее за помощь.

История о событиях той ночи на несколько недель стала одной из самых жгучих сплетен. Из перешептываний и вопросов Пенни заключила, что сотрудники были в шоке оттого, что она поставила под угрозу жизнь Ким и втянула ее в криминальный мир своего детства. А уж когда выяснилось, что при этом пострадало платье, все принялись недоумевать, почему Пенни еще не уволена.

Честно говоря, Пенни этого тоже не понимала. Она попыталась договориться, чтобы стоимость платья в рассрочку вычли из ее зарплаты, но расчетный отдел не стал рассматривать ее заявление, сославшись на прямой запрет Ким.

Потом надо было решать вопрос с елкой. Пенни добросовестно спустилась в хозяйственный отдел и осмотрела маленькую жалкую елочку, которую обычно пристраивали на столе в холле. За годы использования та приобрела довольно потрепанный вид. Шон выделил Пенни на подготовку праздника тысячу двести долларов. Предполагалось, что деньги пойдут даже не на украшение помещений, а на закупку выпивки и угощения для предпраздничной офисной вечеринки. Однако он сказал, что Пенни может действовать по своему усмотрению. Девушка была настроена решительно. Ответственность за празднование Рождества — дело нешуточное, и она собиралась сделать все в лучшем виде.

Для начала она связалась с благотворительным центром. Там над ней от души посмеялись, но предложение приняли. Вечером Пенни с помощью парней из хозотдела притащила новую трехметровую елку и установила ее в холле. Елка, конечно, была искусственной, но очень походила на настоящую. Пенни украсила ее маленькими, волшебно мерцающими гирляндами.

Редж с двумя дежурными парнями из хозотдела стояли и с удовлетворением смотрели на свои усилия. — Елка классная, Пенни. Но выглядит чуток пустовато, надо бы ее принарядить. У тебя есть шарики или мишура?

Пенни улыбнулась. — Нет, мы собираемся украсить ее любовью.

Редж усмехнулся и похлопал ее по плечу. — Да ну, в здешней конторе это дохлый номер. Не с этими акулами и не в этом беспощадном бизнесе.

Пенни осталась одна и принялась возиться с плакатами. Сейчас она уже не была уверена, что все выйдет так, как она задумала. Девушка вздохнула. Ну и ладно, даже если ее уволят, она, как минимум, уйдет с ощущением, что все сделала правильно.

А на следующий день пришедшие на работу люди входили в помещение и замирали перед высокой елкой, на которой красовались три написанных от руки плаката.

Первый гласил:

Три лучших подарка

Три лучших подарка — это мир, гармония и любовь. Проявите вашу заботу, поместив пару перчаток, носков, шапку или шарф на елке. Мы передадим их в благотворительный центр для раздачи нуждающимся этой зимой. Помогите согреть чьи-то руки и сердце.

На втором плакате расположилось стихотворение, которое Пенни сочинила сама.

Цветные варежки

Мы все разные,
Подобно цветным варежкам.
Каждый из нас
Соткан из другой ткани.
Одни богаты, другие бедны,
Кто-то добротен, а кто-то изношен.
Словно цветные варежки, разные мы,
Но внутри рукавички все мы равны.
Мир — это маленькая деревушка.
Отыщите тропинку к сердцу ближнего.

На последнем плакате можно было прочесть:

Городской благотворительный центр благодарит всех вас за пожертвование размером в тысячу долларов.
На рождественской вечеринке вы сможете попробовать наш суп, хлеб и чай.

В поисках Пенни Шон ворвался в кабинет и обнаружил ее сидящей за компьютером.

— Ты что сделала? Что ты натворила? Ты видела, что происходит внизу? Там, в холле, собралась целая толпа! Они сейчас бунт поднимут. Ким едва зашла, глянула на елку и снова вышла! И ни словечка не сказала! Ни единого! Ох, чувствую, меня тоже выгонят. Я останусь без работы и не смогу расплатиться по кредитке в новом году. Я закончу свою жизнь в тюрьме!

Пенни хмуро глянула на разбушевавшегося администратора, встала и последовала за ним по коридору на балкончик, с которого хорошо просматривался холл. Ясное дело, там собралась целая толпа сотрудников. Люди что-то бормотали и тыкали пальцами в ненаряженную елку и плакаты. Пенни нервно облизала губы. Плоховато дельце, что тут скажешь?

В этот момент парадная дверь распахнулась и в холл вошла Ким. Толпа расступилась и пропустила ее, готовая последовать ее примеру. Начальница открыла полиэтиленовый пакет и аккуратно повесила на елку три пары шерстяных перчаток: красные, зеленые и золотые. Потом она повернулась и посмотрела прямо на стоявшую на балконе Пенни.

— Молодец, — сказала Ким, подняла руки и зааплодировала.

Понемногу вся толпа присоединилась к ней; Пенни покраснела и неловко улыбнулась.

Вечером в Сочельник Пенни задержалась, чтобы разобрать елку. Теперь дерево почти сплошь было покрыто ярким и разноцветным узором из множества шапок, перчаток, теплых носков и шарфов. Сотрудники каждое утро с удовольствием задерживались здесь, чтобы расположить на ветках новые дары и посмотреть, что уже принесли коллеги. Люди не спешили разбежаться по рабочим местам, перебрасывались шутками, улыбались друг другу и по-приятельски болтали. Рядом с этой необычной елкой даже предпраздничная суета и напряжение казались чем-то несущественным и исчезали.

Пенни улыбнулась и стала аккуратно складывать снятые с елки вещи в картонную коробку. Сегодня она отвезет ее в центр помощи бездомным. Она потянулась за высоко висевшей шапкой и даже привстала на носочки, но тут из-за ее плеча возникла чья-то тонкая, длинная рука, ухватила шапку первой и протянула ее Пенни. Это была Кимберли Доусон.

— Счастливого Рождества, — Пенни покраснела.

— Счастливого Рождества, Пенни, и спасибо за все, что вы сделали. — с улыбкой сказала Ким.

Пенни нервно облизнула губы. — Я просто делаю свою работу.

Ким усмехнулась. — Ах, да, рождественские украшения и сопровождение тугой на ухо начальницы. Вы все еще исполняете последнюю обязанность?

Пенни встревоженно глянула на нее, и вдруг в ее глазах зажглись озорные огоньки.

— Нет, с тех самых пор, как бешеная Золушка угробила платье, что ей дала фея-крестная. А оно, между прочим, стоило десять тысяч долларов!

Они обе засмеялись, а потом смолкли. Между ними повисли какое-то напряжение и неловкость. Ким посмотрела в сияющие шоколадно-карие глаза. Медленно наклонилась вперед и коснулась губ Пенни. Сладкая нежность поцелуя, горячая сила и близость тела Ким заставили ее задрожать.

— Встречаться с сотрудницей не очень-то уместно для владельца компании. Я хочу, чтобы вы знали, что можете мне отказать, и это никоим образом не повредит вашему положению здесь, в Dawson Designs. Я хочу видеть вас, Пенни... вне работы. Вы свободны сегодня вечером?

От волнения голос Пенни звучал тихо и слабо. — Я... Я собираюсь отвезти эти вещи в благотворительный центр, а потом останусь, чтобы помочь им. Сегодня вечером и завтра — на праздники в центре всегда не хватает рабочих рук. — Ким выглядела очень беззащитно и одиноко, и Пенни собралась духом и продолжила. — Вы можете приехать... Я имею в виду... если вы не будете заняты.

Ким улыбнулась. — Мне нравится эта идея. — И они принялись вдвоем разбирать елку и наводить первые звенья мостика к своему новому будущему.

Отредактировано Чешир (01.03.19 00:20:14)

+8

2

Чешир
Огромное Вам спасибо за удовольствие прочесть данное произведение)

+1

3

Lana Zakat
Пожалуйста)

+1

4

Спасибки за Ваш труд и позитивные эмоции, и улыбку )))

+1

5

Топазик
Всегда пожалуйста) Спасибо, что читаете.

0

6

Чешир
Спасибо за позитивный рассказ и ваши старания. Жалко, что он в формате конспекта. Занятная была бы история в развернутом виде и с вкусняшками первых впечатлений. http://i.imgur.com/kQDOI2O.png

+1

7

Ramina
Спасибо. Ну, что имеем) Это, скорее, к Энн Эйзел вопрос. Думаю, еще найдутся более развернутые истории.

+1


Вы здесь » Твоя тема » Переводы » Энн Эйзел "Рождественская елка"